Форум » ПУТИН и МЕДВЕДЕВ » ВЕДОМОСТИ//Путинг (миф об эффективности) » Ответить

ВЕДОМОСТИ//Путинг (миф об эффективности)

BNE: Взгляд на Россию: Холодный мир Мартин Вулф 14.02.2008, №27 (2049) По крайней мере при нем поезда стали ходить вовремя. Так говорили о Бенито Муссолини, фашистском диктаторе, правившем Италией с 1922 по 1943 г. Похожие вещи говорят сейчас о Владимире Путине, авторитарном президенте России: возможно, он и затоптал робкие ростки демократии, зато восстановил экономику, государство и вернул стране достойное место в мире. Этот взгляд разделяет и сам Владимир Путин. На прошлой неделе он заявил: «За последние несколько лет восстановились, уверенно восстановились после хаоса 90-х, после экономической разрухи и ломки всего прежнего уклада жизни». У этого взгляда есть один недостаток — он неверен, стремятся показать в своей статье «Миф об авторитарной модели» Майкл Макфол и Кэтрин Стоунер-Уайсс из Стэнфордского университета (журнал Foreign Affairs, номер за январь — февраль 2008 г.). Действительно, за период с 1999 по 2007 г. российская экономика выросла на 69%. Но экономики 11 из 15 бывших республик Советского Союза показали более значительный рост. Заметно худшие результаты только у Киргизии. Конечно, часть бывших республик Союза выиграли благодаря резко выросшим ценам на нефть. Но вместе с ними выиграла и Россия: экспорт нефти и газа увеличился с $76 млрд в 1999 г. до $350 млрд в прошлом году. Тем не менее экономика России выросла за этот период меньше, чем экономика Украины. Как и все постсоветские страны, Россия перенесла глубокий экономический спад. Но страны, в которых реформы проводились более последовательно, такие как Польша, достигли дна быстрее, а теперь ушли далеко вперед. Восстановление российской экономики никоим образом нельзя признать исключительным — крошечная Эстония восстановилась быстрее и показывает значительно лучшие результаты. Может быть, поэтому Кремль так ненавидит это прибалтийское государство? Попросту неверно было бы записывать в заслуги президенту Путину нынешний рост. Во-первых, он возобновился сразу после девальвации 1998 г., во-вторых, все реформы, благодаря которым он стал возможен, были проведены, если и не доведены до конца, в презираемое президентство Бориса Ельцина. Во многих отношениях в экономическом реформировании произошел откат назад, особенно в том, что касается растущей роли государства в жизненно важных сегментах экономики. Это отступление напрямую связано со вторым неверным утверждением о президенте Путине — с тем, что он восстановил государство. Это утверждение можно считать верным только в том случае, если принять, что «сильное государство» — это монстр, не подвластный ни законам, ни политической конкуренции. Путин уничтожил все проявления независимости на телевидении и в большинстве печатных изданий, ликвидировал автономию региональной власти, выхолостил парламент и сделал невозможной конкуренцию за власть. Разница в политическом плане между Украиной, все более свободной, и Россией, все более деспотичной, сколь очевидна, столь и тревожна. Результатом оказывается не эффективное, а самонадеянное государство. Широко распространена коррупция. О чем сообщает нам сам Путин: «Между тем сегодняшний госаппарат является в значительной степени забюрократизированной, коррумпированной системой, не мотивированной на позитивные изменения, а тем более на динамичное развитие». Но это неизбежно, если столько не подотчетной никому власти сконцентрировано в одних руках. Уничтожив независимые институты, государство само себя сделало ущербным — оно слепой и хромой гигант. В 2006 г. Россия заняла 96-е место из 175 в индексе Doing Business Всемирного банка — это худший ее показатель. В рейтинге эффективности госуправления Всемирного банка за 2006 г. Россия получила 38-й процентиль. Рэнкинг по показателю «верховенство закона» — 19 процентилей, гораздо ниже украинского (27) и польского (59). Если судить о государстве по его способности служить интересам людей и защищать их от различных сил, включая само государство, то российское государство неэффективно. Тот факт, что многим россиянам такое государство нравится, не снимает проблему, а делает ситуацию еще более удручающей. Соседи — по крайней мере те, где люди могут выражать свое мнение, — теперь более враждебны к России. Чекистское государство не в состоянии осознать, что страх и уважение — противоположности, а не синонимы. Путин не делает секрета из того, что сожалеет о крахе советской империи и обижен на последующее расширение ЕС, а особенно НАТО. В его рассуждениях не хватает объяснений, почему эти страны, столь близко знакомые с благотворным главенством России, теперь связывают свое будущее с другими центрами силы. И почему список ближайших друзей России состоит из диктатур. Вместо прежних надежд на появление прозападной российской демократии мы имеем дело с протофашизмом — уязвленным национализмом, запугиванием более слабых государств, культом сильного лидера, поисками внутреннего врага и обидой на иностранцев. Одновременно Россия является страной с ядерным оружием и огромными запасами энергоресурсов. Поэтому выбранный ею путь тревожит и удручает. Перспективе свободы Россия предпочла государство, построенное на страхе. Несомненно, Запад этому поспособствовал. Я согласен с Андерсом Ослундом, что самой грубой ошибкой было решение сосредоточиться в конце 1991-го — начале 1992 г. на смехотворно незначительном вопросе советских долгов, вместо того чтобы помочь в проведении политических и экономических изменений. Но это в прошлом. В любом случае решение перейти от строительства правового демократического государства к автократии было принято Путиным и его командой. Деятельность Путина, следовательно, неудачна, а не успешна. Но это опасная неудача. Созданный им режим непредсказуем. Никто не в состоянии предвидеть, как будет работать послевыборный дуумвират. Но сомнительно, что он будет способствовать долгосрочному повышению благосостояния страны. Западу снова нужно выработать согласованную политику: он должен сопротивляться попыткам натравить западные страны друг на друга, застраховаться от чрезмерной зависимости от российских энергоносителей и сделать цену реваншизма высокой для самой России. Но он также должен повторять неоспоримую истину: Запад не враг российскому народу. Напротив, ничто не может быть более желанным для него, чем энергичная и уверенная в себе российская демократия, которая займет свое место в мире западных ценностей. И, более того, это должно включать членство в НАТО. Давайте избавимся от иллюзий. Это не новая холодная война — в частности, потому, что Россия не предлагает никакой притягательной новой идеологии. Это холодный мир. Это трагедия. И это реальность. С ней Западу придется смириться, возможно, надолго. FT, 13.02.2008 Автор — обозреватель Financial Times http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2008/02/14/141698

Ответов - 11

BNE: Маккейн: Путин создает марионеточное правительство Претендент на пост президента США от Республиканской партии Джон Маккейн обвинил российского президента Владимира Путина в намерении создать в России марионеточное правительством Как передает Reuters, об этом Маккейн заявил в пятницу, выступая на предвыборном собрании в штате Висконсин. "Я думаю, господин Путин пытается реставрировать Российскую империю, - сказал сенатор от Аризоны. - Очевидно, он стремится остаться у власти навеки - для этого он и выдвинул протеже, который будет выполнять его распоряжения на посту президента, тогда как сам Путин станет премьер-министром". Маккейн добавил, что беспокоится по поводу ситуации в России, но не боится восстановления империи. "Я не думаю, что холодная война снова разгорится, - сказал он. - У России нет ни средств, ни возможностей тягаться с США". Ранее Маккейн говорил, комментируя знаменитую фразу Джордж Буша о глазах и душе Путина, что в глазах российского президента можно разглядеть лишь буквы К, Г и Б. Джон Маккейн практически обеспечил себе выдвижение кандидатом в президенты США от Республиканской партии. Выборы пройдут в ноябре. 16.02.2008 10:01

BNE: Пуля в лоб и шило в стенку Президент России так часто и убежденно говорил о том, что свободной прессы нигде в мире не бывает, что в истории с "заслуженной пулей" он не имел никакой возможности свалить вину на телекомпанию или ее владельца - ведь в аббревиатуре ее названия имеется буква "Г", что значит "государственная". А всем известно, что в России построена вертикаль власти и ответственное лицо в ней одно. Именно по этой причине ВГТРК ни в какие публичные объяснения ни с кем не вступает. Именно поэтому посол Сербии в Москве сказался больным (идиома "дипломатическая болезнь" существует как раз для таких случаев): уж если глава его правительства заслужил пулю, то посол и подавно неприкосновенностью не пользуется. Именно государственностью ВГТРК объясняется то, что в день злополучного эфира в Белград звонил не глава компании Олег Добродеев, а министр иностранных дел Сергей Лавров. Для более подробных объяснений в Сербию отправился опять же не кого-нибудь, а фактически второе лицо в государстве, которое вот-вот станет первым. Смысл своих оправданий Москва не сочла нужным придать огласке. "Источник в российской делегации" сообщил корреспондентам ИТАР-ТАСС, сопровождавшим первого вице-премьера, что "по поводу досадного инцидента были даны исчерпывающие разъяснения, которые были приняты президентом Сербии". В чем состояли эти разъяснения (а ни в коем случае не извинения, коих требовала от Москвы сербская оппозиция), можно судить по следующей фразе того же источника: "Борис Тадич подчеркнул, что, конечно, понимает, что эти неприемлемые для Сербии высказывания никак не могут отражать позицию России". Таким образом, это не тот случай, когда "мнение редакции может не совпадать с мнением автора", как пишут иные государственные информагентства под коментариями своих колумнистов. Никак не может отражать. Чудесно. Выражение "досадный инцидент" - это, видимо, эвфемизм русской пословицы про дурака, которого заставили Богу молиться. Не удовлетворились такими разъяснениями, как гласит та же депеша ИТАР-ТАСС, "несколько десятков демонстрантов, представляющих прозападные неправительственные организации" - иными словами, те самые "американские марионетки", которым расточает свои глумливые инвективы ретивый журналист. На самом деле пляска на могиле Зорана Джинджича нисколько не противоречит нынешней позиции Кремля. По мнению Константина Семина, покойный премьер заслужил свою пулю за то, что он развалил "легендарную сербскую армию и спецслужбы" и продавал в Гаагу "героев сербского сопротивления за абстрактную экономическую помощь". Вхожий в кабинеты власти Семин, надо полагать, чует этот подспудный страх власти перед Гаагой, где вершится суд во имя, как говаривал встарь советский агитпроп, "абстрактного гуманизма". Эти "герои сопротивления" учинили в своей стране такой геноцид, какого Европа не знала со времен нацистов. Впрочем, ведь и главарей рейха судили в Нюрнберге за преступления против "либеральных ценностей", как выражается кремлевский агитпроп нынче. Иное дело "развал спецслужб" - за это преступление предателю полагается пуля из-за угла. Высказывания Семина коррелируют с фразеологией президента и стилистически. На недавней большой пресс-конференции в Кремле Владимир Путин заявил, что будет "все-таки говорить более официальным языком", поскольку в зале "представлена практически вся мировая пресса". Но тотчас стал сыпать такими оборотцами, что хоть святых выноси. Если это официальный язык, то что ж такое неофициальный? Как изъясняется президент без камер и мировой прессы? Из всего обилия сказанного наибольшего внимания заслуживают два президентских афоризма. Первый - это рассуждение о том, не пора ли ему на покой: "Конечно, можно, как у нас в некоторых местах говорили, "шило в стенку и на боковую залечь". Думаю, что пока рановато". Что это за некоторые места? Это из профессионального жаргона сапожников? Оказывается, нет, не сапожников. Пользователь ЖЖ niece установил, что идиома эта "не есть ни уголовный, ни тюремный жаргон - хотя и весьма близко. Как мне объяснили, это язык органов и связано это красочное выражение со способом сшивания дел. Папка протыкается следователем шилом и сшивается суровыми нитками. Воткнуть шило в стенку обозначает дело закрыть, то есть не добавлять в папку новых бумаг". Ну что ж, в таком контексте все встает на свои места. Действительно, успокаиваться на достигнутом рано - шпионы и американские марионетки одолели державу. Вторая сентенция не требует дополнительных изысканий. Фразу "Ты поучи жену щи варить" знает подавляющее большинство граждан страны. Она принадлежит главарю бандитской шайки из сериала "Место встречи изменить нельзя". Но ведь это поразительно, что глава государства, сознательно или подсознательно, ассоциирует себя не с муровцами Глебом Жегловым или Володей Шараповым, а с бандитом. Вот это и есть то главное, что объединяет Семина и Путина: им нравится говорить с окружающим миром языком подворотни. Они не понимают, что тем самым они низводят Россию на уровень международной шпаны - всех этих чавесов, ахмадинеджадов и кимчениров. Им кажется, что хамство - наиболее убедительный и надежный способ общения. Но в таком случае вправе ли Россия ожидать уважения к себе? Вопрос риторический. Мы сегодня только и слышим от этой власти, как "Россия подымается с колен" благодаря мудрому руководству. Но вспоминается формула маркиза де Кюстина: "Коленопреклоненный раб грезит о мировом господстве". (Да ведь и называл же себя президент "рабом на галерах", и неоднократно!) Пора наконец объясниться на тему внешней политики Ельцина. Тогдашнему министру иностранных дел Андрею Козыреву оппозиция вменяла "инфантильный проамериканизм" (американская, короче, марионетка). Требования его отставки раздавались в стенах Верховного совета так же регулярно, как в римском сенате - призывы разрушить Карфаген. Между тем тогда Россия, оказавшись на развалинах советской империи, столкнулась с такими проблемами, о которых и понятия не имеет нынешняя власть. Из союзной республики Россия превратилась в страну с неопределенным международным статусом. Ее права на место СССР в международных организациях были далеко не очевидны - многие полагали, что она должна вступать в них по полной процедуре. При этом, само собой разумеется, от Москвы ждали признания обязательств по договорам, заключенным СССР, и, главное, по долгам. Признавать же Россию своим кредитором никто из должников СССР не спешил. Платежеспособные страны приостановили выплаты и даже вступили в переговоры с некоторыми другими бывшими советскими республиками, претендовавшими на свою долю этих денег. Военное и политическое присутствие России в мире стремительно сокращалось. Москве нужно было выводить войска из прибалтийских стран и Приднестровья. Традиционные торгово-экономические связи оказались во многом утрачены, а путь к новым рынкам сильно затруднен. Миллионы русских, живущих на территории сопредельных республик, разом превратились в апатридов. Их юридический статус, права собственности, а зачастую и личная безопасность оказались под угрозой. Существовала, кроме того, проблема раздела собственности между странами, образовавшимися на территории СССР. Вы забыли, как делили Черноморский флот, как дело едва не дошло до вооруженных столкновений? А я вот помню. А о том, как Украина, Белоруссия и Казахстан в мгновение ока превратились в ядерные державы, - забыли? А я помню. Козыревскому МИДу удалось минимизировать последствия распада СССР. Россия унаследовала его место в Совете Безопасности ООН, СБСЕ(ОБСЕ), международных конвенциях и договорах, была признана единственной на постсоветском пространстве ядерной державой. Остались в силе все двусторонние документы, подписанные Советским Союзом. Уже в январе 1992 года Россию признало 131 государство, причем от нее даже не потребовали переаккредитации послов. По "нулевому варианту" решился вопрос внешнего долга: Москва признала весь долг своим в обмен на признание ее прав на зарубежную собственность бывшего СССР. Опирался при этом Козырев на сформированную им команду своих ровесников и единомышленников, блестящих дипломатов новой генерации. В эту команду входил и нынешний министр Сергей Лавров. В марте 1992 года главный редактор "Независимой газеты" Виталий Третьяков и я взяли интервью у Козырева. К тому моменту он находился на своем посту чуть больше трех месяцев. Именно тогда он впервые публично сказал об угрозе "номенклатурного реванша". В центральном аппарате МИДа, заявил он нам, 60 процентов чиновников - это "люди, либо полностью деморализованные системой, либо находящиеся в прямой политической оппозиции режиму". Вот так обстояло дело с "коленями". Авторитет Советского Союза держался на штыках и бесплатных подачках - недаром его называли "Верхней Вольтой с ракетами". Россия имела шанс стать великой демократической державой. Но стала "Верхней Вольтой с газовой трубой". Владимир Абаринов 27.02.2008 13:38

BNE: Версия для печати. Опубликовано на сайте ИноСМИ.Ru http://www.inosmi.ru/stories/01/05/29/2996/239565.html Почему власть Путина - угроза и для России, и для Запада ("The Financial Times", Великобритания) Мартин Вульф (Martin Wolf), 13 февраля 2008 'При нем, по крайней мере, поезда начали ходить по расписанию' - это говорили о фашисте-диктаторе Бенито Муссолини, который правил Италией с 1922 по 1943 годы. В наши дни практически то же самое говорят об авторитарном президенте России Владимире Путине: да, он раздавил слабые ростки демократии в стране, но, по крайней мере, восстановил экономику, государство и место России на международной арене. То же самое говорит и сам Путин. Только на прошлой неделе он заявил: 'Мы уверенно восстановились после хаоса 90-х, после экономической разрухи и ломки всего прежнего уклада жизни'. Единственный недостаток этих слов заключается в том, что это неправда. Доказательства приводят в своем глубоком исследовании Майкл Макфол (Michael McFaul) и Кэтрин Стонер-Вайс (Kathryn Stoner-Weiss) из Стэнфордского университета. Что правда, то правда: с 1999 года, когда Путин стал президентом, по 2007-й объем российской экономики вырос на 69 процентов. Однако в 11 из 15 бывших республик Советского Союза рост был еще больше, чем в России. Собственно, явно хуже России выступил один только Кыргызстан. Да, можно говорить, что кое-каким из этих республик просто повезло 'напасть на нефтяную жилу'. Но одна из 'нефтяных' - как раз Россия: ее нефтегазовый экспорт вырос с 76 миллиардов долларов в 1999 году до 350 миллиардов в прошлом. И даже с учетом этого российская экономика росла медленнее той же украинской. Как и во всех посткоммунистических странах, российская экономика первоначально испытала резкий спад и достигла 'дна' в 1998 году. Те страны, что провели реформы более решительно - например, Польша, - достигли 'дна' значительно раньше и теперь уже далеко впереди. И снова оговоримся, что экономический подъем в России - никак не исключение, в крошечной Эстонии он идет гораздо более быстрыми темпами. Наверное, поэтому Кремль так ненавидит это прибалтийское государство. Считать же экономический всплеск достижением самого Путина и вовсе неправильно. Во-первых, он начался с девальвации рубля в 1998 году; во-вторых, практически все реформы, лежащие в основе улучшения экономической ситуации, были начаты, если не завершены, при том самом Борисе Ельцине, которого все так презирают. При Путине структурные реформы практически не проводятся - это один из моментов, которые подчеркивает в своей потрясающей книге 'Капиталистическая революция в России' (Russia's Capitalist Revolution), недавно вышедшей в свет, заслуженный ученый Андерс Аслунд (Anders Aslund). В некоторых важных аспектах экономические реформы даже повернуты вспять. В частности, речь идет о постоянно растущей роли государства в жизненно важных сегментах экономики. И это напрямую связано со второй ложью о путинском правлении - что он восстановил государство. Правдой это можно считать только в том случае, если тот, кто это говорит, принимает определение государства как монстра, на которого нет ни закона, ни политической конкуренции. Путин уничтожил все инакомыслие на телевидении и практически все - в прессе, он уничтожил автономию региональной власти, он кастрировал парламент и принципиально исключил любую конкуренцию за власть. В политическом отношении разница между Украиной, которая становится все более свободной, и Россией, которая все больше превращается в деспотию, столь же очевидна, сколь и тревожна. В результате подобных действий государство становится не эффективным, а всеподавляющим. Страну разъела коррупция, о чем, кстати, говорит и сам Путин: 'сегодняшний госаппарат является в значительной степени забюрократизированной, коррумпированной системой, не мотивированной на позитивные изменения, а тем более на динамичное развитие'. Что неизбежно, когда в руки одного человека попадает столько власти, и он ни перед кем в ней не отчитывается. Разрушив независимые институты, государство покалечило само себя: сегодня этот гигант стал слепым и хромым. В 2006 году Россия заняла позорное 96-е место из 175 возможных в индексе Всемирного банка 'Легкость ведения бизнеса' - это самое низкое ее положение. В 2006 году, измеряя эффективность государственного управления, специалисты Всемирного банка поставили его на 38-ю процентиль . По показателю верховенства закона она вообще осталась на 19-й процентили - при том, что Украина была на 27-й, а Польша - на 59-й. Если судить об эффективности государства по тому, способно ли оно служить своему народу и защищать его от произвола - в том числе своего собственного, - то российское государство никак нельзя назвать эффективным. То, что огромное число жителей России подобное государство устраивает, никак не умаляет истинности этого утверждения. Оно лишь добавляет ему трагичности. Еще более враждебно Россия настроена по отношению к своим соседям - по крайней мере, к тем, где люди могут свободно выражать свое мнение. Государство КГБ просто не способно понять, что страх и уважение - не синонимы, а полная противоположность. Путин не делает тайны из того, что жалеет о распаде советской империи; его не устраивает последовавшее за этим расширение Европейского Союза и особенно НАТО. Правда, он почему-то ни словом ни упоминает о том, почему все эти страны, не понаслышке знакомые с 'благами' российского правления, передали свое будущее в руки органов, центральными государствами которых являются, соответственно, Германия и США. Никак не объясняет он и то, почему - как подметил обозреватель журнала The Economist Эдвард Лукас (Edward Lucas) - среди друзей России так много 'диких и неполноценных деспотов'. Что же мы видим сегодня там, где когда-то были надежды на появление прозападной российской демократии? Мы видим протофашизм, обостренный национализм, запугивание слабых, культ сильного лидера, поиск внутреннего врага и ненависть к иностранцам. Кроме всего прочего, Россия - это государство, обладающее ядерным оружием и обладающее огромными энергетическими ресурсами. В свете всех описанных событий это не только беспокоит - это приводит в ужас. Россия выбрала не стремление к свободе, а строительство государства страха. Вне всякого сомнения, так случилось в том числе и из-за ошибок Запада. Я совершенно согласен с утверждением Аслунда о том, что самой крупной из них было требование к России в конце 1991 и начале 1992 года во что бы то ни стало взять на себя оставшиеся от Советского Союза долги - смехотворную, в общем-то, сумму. Вместо того, чтобы увязывать все с этими долгами, Запад должен был оказать России реальную помощь в политической и экономической трансформации. Но, как бы там ни было, это уже история. В любом случае, решение свернуть с курса законопослушной демократии и встать на дорожку, ведущую в авторитаризм, было принято самим Путиным и его подручными. Итак, Путин - не успешный политик. Путин - неудачник. Мало того, он опасный неудачник. Созданный им режим непредсказуем. Никто не знает, как будет работать дуумвират, который образуется в России после выборов, но в любом случае он вряд ли принесет своему народу стабильное улучшение благосостояния. Западу же вновь необходима согласованная политика. Во-первых, он должен сопротивляться попыткам внести раскол между западными странами; во-вторых, он должен застраховаться от излишней зависимости от российских энергоносителей; и, в-третьих, он должен сделать так, чтобы реваншизм России обходился ей слишком дорого. И все это время он должен повторять неоспоримую истину: Запад - не враг российскому народу. Напротив, ничто не было бы так желательно для Запада, как активная российская демократия, уверенно занимающая подобающее ей место в мире западных ценностей. И такую Россию - да - надо принимать в НАТО. Давайте избавимся от иллюзий: мы не ведем новую 'холодную войну' - в том числе и потому, что Россия больше не соблазняет мир новыми идеологиями. Но мы живем в состоянии 'холодного мира'. Это трагедия, и это реальность. Это реальность, с которой Западу придется свыкнуться и жить - возможно, довольно долго. * * * * Процентиль - n-ая процентиль есть значение, ниже которого расположено n процентов наблюдений данной переменной. (Вернуться к тексту статьи) ______________________________________________ Путин: альтернативная точка зрения ("The Independent", Великобритания) : Анна Гонсалес, ИноСМИ.Ru Опубликовано на сайте inosmi.ru: 13 февраля 2008, 09:40 Оригинал публикации: Why Putin's rule threatens both Russia and the west

BNE: Искусство варить щи Итак, Путин всласть наобщался с журналистами. Долгое прощание. Никуда мы от него не денемся. Дальше ближней дачи он не уйдет. И манера общаться у него не изменилась - она все такая же, покровительственно-чекистская. Как он допрашивал бедную журналистку о том, где она хочет отдыхать! И в какой форме ("В глаза смотреть!"). Лампы только слепящей не хватало. Как прокомментировали на покойном НТВ: президент-то у нас все больше общается с журналистами, все ближе к ним становится. Да лучше бы подальше от нас держался. От этого тесного общения журналист Борис Стомахин за свои антипутинские и антивоенные статьи в Интернете получил пять лет, и хоть он и калека, на костылях (все это заработано при аресте), но в освобождении из лагеря по УДО ему уже отказали. Да и на исторической родине президента, в Петербурге, посадили за антипутинские призывы в обращении по поводу еще ноябрьского Марша несогласных немолодого уже и больного журналиста Андрущенко. А газету закрыли. Вот уж близость так близость. Некоторые журналисты уже спасаются от социально близкого президента в Киеве, почти что в Запорожской сечи. Но это журналисты! (Иных уж и в живых нет, до того Путин близко с журналистами сошелся. Нет Юрия Щекочихина, нет Ани Политковской). А на встречу с Путиным разве журналисты пришли, кроме одного, петербургского, задававшего резкие вопросы, и нескольких иностранных, преимущественно из США, Франции и Канады. Пришли советские кролики пера и голуби ротационных машин (отнюдь не акулы и не гиены, даже не шакалы, у которых хоть зубы есть). Кем были раньше те журналисты, которые прихватили Путину из своего региона огромную "валентинку", да охрана не поняла их нежную холопскую душу и приношение изъяла? Служили ли они банщиками, массажистами, лакеями? Искательство по отношению к клиенту, то есть власти, журналисту противопоказано. Он должен кусаться и царапаться, как рысь. Он – санитар леса. Социума. Власти. Кремля. Метелка и череп ему пристали как рабочий инвентарь. Только метелкой выметать надо не измену, а лояльность, и череп иметь не собачий, а кошачий, чтобы гулять самому по себе. Не опричниками должны быть журналисты, а вольными стрелками. Конечно, Путин не удержался и нагрубил ОБСЕ и прочим "агентам мирового империализма". Они не приедут опять – за чем наблюдать, за этим цирком? Цирк уехал, а клоуны (Зюганов, Жириновский, Богданов) остались. Какая миссия правового государства или ЕС захочет срамиться, наблюдая за ходом инсценировки и фальшивки? Советы старых демократий отвергнуты. Европейских представителей отправили в кулинарный техникум - учиться варить щи у собственных жен. Но далеко европейским щам до наших, российских. Наши щи из лицемерия и вранья такие густые, что в них ложка стоит. И потом, на щи пошли сами сервильные журналисты, которые не задали вопросов ни про Алексаняна, ни про дело Эллы Кесаевой, ни про Светлану Бахмину, ни про Данилова и Сутягина. И иностранные журналисты тоже не поинтересовались живыми людьми, которых столько лет терзает бесчеловечная чекистская власть. Адвокаты Алексаняна говорят, что больной, умирающий человек (помещенный совсем не в ту больницу, где ему могут помочь) не может увидеться с родными и что он вдобавок прикован цепью к кровати (о чем не слыхали со времен средневековья). Да будут прокляты в потомстве все, кто обслуживал этот режим, кто его воспевал, кто делал ему комплименты, кто находил в нем хорошие стороны! Собравшиеся на этот пир победителей журналисты (не было там ни "Эха", ни New Times, а если бы и были, то без права вопроса и голоса) пошли на адские щи: кто в виде капусты, кто в виде свеклы, кто в виде картошки или морковки. Власть не могла бы так легко и гладко лгать, если бы ей не поддакивала свита. Свита делает не только королей и тиранов, свита делает лицемеров и лжецов. А вот журналиста Андрущенко, назвавшего власть "бандитской", судят за экстремизм. Экстремизм – это выполнение журналистом своего долга, это правда, это отказ от зачисления на штатную должность во властный гарем. Наложники власти, готовые лизать ей руки, четыре часа слушали Путина и не возражали. Не могли же они не понимать, что во всей этой похвальбе за восьмилетнее безделье или удушение наших надежд не было ни слова правды. Правда - в докладе Бориса Немцова и Владимира Милова. Страшная правда. Единственный искренний ответ президента – это то, что ему не стыдно и он не сожалеет ни о чем (ни о "Норд-Осте", ни о Беслане, ни о чеченской войне, ни о гимне, ни о деле "ЮКОСа"). Не стоит и напоминать, что христианин всегда оглядывается на свои поступки и раскаивается в содеянном зле. Но Путин верит не в Бога, а в Государство, в Молоха, как любой чекист. И лучше бы Хиллари Клинтон оказалась права насчет его души. Ведь тогда бы и в ад идти не пришлось. Четыре часа президент страны глумился над своей страной и всем прогрессивным человечеством. Да, долго крепостной России придется хлебать сваренные им щи. Валерия Новодворская 21.02.2008 12:30

BNE: Выборы в России: кто посмеется последним? До президентских выборов в России остается четыре дня, однако их результаты давно уже не вызывают сомнений. Избавившись от реальной оппозиции, Кремль обеспечил легкую победу Дмитрию Медведеву, кандидату от партии "Единая Россия" и ставленнику Владимира Путина, пишет европейская пресса. Теперь главный вопрос, по мнению аналитиков, стоит так: согласится ли новый глава государства стать послушным орудием в руках Путина или же постарается отстранить своего покровителя от власти? Пока все организовано таким образом, чтобы убедить россиян, что Медведев – верный ставленник действующего президента, однако будущее может принести сюрпризы, пишет Le Monde. Кто кого одурачит в конце концов, задается вопросом Даниэль Верне: Путин Медведева или Медведев Путина? Авторитет действующего президента велик, констатирует газета. Сограждане ценят его за то, что он восстановил престиж России, обеспечил экономический рост и положил конец хаосу ельцинской эпохи. А вот такие вещи, как ущемление свободы прессы и массированное вмешательство государства в экономику, не слишком беспокоят россиян, будь то нищий пенсионер или новоиспеченный толстосум. Свободные выборы открыли бы дверь в неизвестность, тогда как выборы сфабрикованные – желанный залог преемственности. Пообещав стать премьер-министром, Путин уже представил свою программу аж до 2020 года, как будто единственная задача будущего президента – воплощать в жизнь его идеи, удивляется обозреватель Le Monde. Но Путин может просчитаться, если думает, что Медведев всем ему обязан и потому будет в его полном подчинении. Став президентом, Медведев обоснуется в Кремле, получит возможность назначать и отправлять в отставку премьера, будет представлять Россию на крупнейших международных саммитах. Медведев уже дал понять, что он не клон Путина, и начал формировать себе имидж либерала. Тем не менее, говорить о реальных намерениях преемника можно будет лишь после того, как он начнет подбирать себе команду, подчеркивает газета. Хотя Владимир Путин демонстрирует полную уверенность в своем политическом будущем, его действия свидетельствуют об определенных опасениях, отмечает The Wall Street Journal. Большинство россиян полагает, что Путин останется у руля. Действительно, только он сможет выступать третейским судьей в конфликтах и оделять милостями своих "бояр". Только он может откровенно говорить с генералами, и на всех уровнях российского государства чиновники обязаны ему своими должностями. Президент хорошо спланировал свой переход. Вот только если Медведев перенял уроки наставника, он рано или поздно сможет оттолкнуть Путина в сторону, прогнозирует обозреватель Мэтью Камински. Путинизм, называющий себя гарантией порядка, внутренне нестабилен, утверждает он. Схватка за президентское кресло проходила тайно, но неистово, и борьба за власть продолжится. К тому же в современной России множество нерешенных противоречий. Так, Путин утверждает, что хочет сделать Россию открытой и богатой страной, но одновременно держит ее за горло, а уничтожение независимых судов и парламентаризма создает ситуацию, в которой будущее России непредсказуемо. Президент потратил последние восемь лет на строительство репрессивных заслонов, призванных нейтрализовать угрозу режиму, и это показывает, насколько остро он сознает свою уязвимость, полагает аналитик. Именно подавление оппозиции в России стало центральной темой отчета правозащитной организации Amnesty International, опубликованного за несколько дней до выборов президента, сообщает итальянская Corriere della Sera. Организация убеждена, что власти ограничивают свободу слова и собраний в "рамках стратегии, направленной на противостояние так называемому западному влиянию". Один из примеров ущемления прав оппозиции в России – отказ движению экс-чемпиона по шахматам Гарри Каспарова в праве провести уличные шествия на следующий день после голосования. О том, что в преддверии 2 марта власти вновь начали преследовать оппозиционеров, сообщает и британская The Financial Times. Корреспондент газеты приводит историю одного сборщика подписей из Читы, которого угрозами заставили признаться в подделке подписных листов в поддержку кандидата Михаила Касьянова, отстраненного от выборов. Карательные меры против сборщиков подписей начались по всей России – более чем в десяти регионах полным ходом идет уголовное расследование, фигурантам грозит до 4 лет тюрьмы. Эти события заставляют задуматься, насколько далеко российское руководство готово зайти в стремлении преградить путь нежелательным кандидатам. Касьянов – непопулярный, но единственный действительно оппозиционный кандидат, был дисквалифицирован, чтобы избежать критики в адрес правительства, объясняет издание. На сегодняшний день в гонке помимо Медведева участвуют безобидные для власти лидер КПРФ Геннадий Зюганов, националист Владимир Жириновский и, как пишет FT, "некий 38-летний мужчина с длинными волосами". Малоизвестный лидер Демократической партии Андрей Богданов почему-то без проблем собрал два миллиона подписей за "три самых пьяных недели года".

BNE: Путинократия Редакция Россия процветает не благодаря своему лидеру, а вопреки ему Российские президентские выборы – это "управляемая демократия" в действии", пишет британская газета Times в редакционном материале. Это пародия на реальные выборы, предательство давно разбитых надежд либералов и внутри России, и за ее пределами и главная черта наследия Владимира Путина. Однако западные лидеры, которые полагают, что "простые" россияне разделяют подобное негодование, кардинально недопонимают феномен Путина, и им придется попотеть, чтобы конструктивно сотрудничать с тем, что за этим феноменом последует. На следующий день после первой победы Путина на выборах одного уважаемого политического обозревателя в Москве спросили, будет ли новый президент лучше, чем Ельцин. "Конечно, – последовал ответ. – Путин приходит на работу". Пьяная немощность Ельцина в последние годы пребывания у власти за границей вызывала смех, но у россиян – стыд. Хотя Ельцина и нельзя напрямую винить в развале советской империи, его лицо стало обрюзгшим лицом российской демократии, которая, казалось, принесла только насилие, инфляцию, политический хаос и головокружительное обогащение единиц за счет масс, для которых последней каплей стал финансовый крах 1998 года. В отличие от четырех премьер-министров, которые были предшественниками Путина, Путин понимал, что стремление россиян к порядку практически любой ценой дает ему мощный мандат, если он решит им воспользоваться. И он им воспользовался, сначала в Чечне. Еще будучи премьер-министром, он использовал серию нераскрытых взрывов в качестве предлога для повторного вторжения в мятежную республику, чтобы смыть унижение, которому чеченские боевики подвергли российские силы в войне 1994-1996 годов. Вторая война ознаменовалась ужасными зверствами с обеих сторон. После того, как его призвали к ответу за зверства, совершенные российскими силами, он заставил замолчать российские СМИ, которые сообщали о них, и заявил, что на кону стоит целостность всей страны. Это было не так, но Путин точно просчитал, что для большинства россиян западные представления о правах человека – это роскошь по сравнению с жизненно важной задачей восстановления разбитой гордости их страны. Этот урок был быстро применен и в других областях. Бизнесменов, которые посмели перейти дорогу Путину, загнали в ссылку или, как в случае с Михаилом Ходорковским, бывшим главой ЮКОСа, в тюрьму, практически не соблюдая новых законов о частной собственности, от которых зависит экономическое возрождение России. "Единая Россия", партия, основанная для поддержки Путина, сделала Думу послушной. Этому поспособствовали и законы, сделавшие практически невозможным основание других новых партий. Верхняя палата парламента была укомплектована назначенцами. Благотворительные общества и негосударственные организации, особенно имеющие связи с Западом, загнали в бюрократическую волокиту, чтобы помешать их полезной работе. Самым главным изменением стало то, что многие из крупнейших приватизационных сделок 1990-х были фактически отменены, чтобы создать "национальных чемпионов", таких как "Газпром", который поставляет в Европу четверть потребляемого ею газа и, не раздумывая, сокращает или угрожает сократить поставки по откровенно политическим мотивам. Оглядываясь назад, можно увидеть, что консолидация власти была проведена мастерски. Поначалу решимость Путина удивила даже ближайших к нему людей. Его методы всегда были пошаговыми. Эта комбинация оказалась непреодолимой; даже самый богатый в мире россиянин Роман Абрамович, служащий второй срок на посту губернатора Чукотки, был вынужден подчиниться правилам Путина – а успешная реализация этих правил внутри страны укрепила позиции уходящего президента за границей. Когда президент Буш впервые встретился с Путиным в словенском замке, он увидел его "душу" и предрек тесные рабочие отношения. Как и большинство западных лидеров, его постигло разочарование. Первой фирменной чертой российской внешней политики при Путине стала агрессивность, зачастую ради самой агрессивности, которая подорвала прогресс в области сдерживания иранской ядерной угрозы, а в последнее время служила подпиткой для разбитой мечты сербов о предотвращении косовской независимости. Второй чертой является ностальгия по советскому мышлению, согласно которому мир делится на "сферы влияния", а глобализация не несет России никакой потенциальной выгоды. Это мышление сбивает с толку и тревожит многих западных дипломатов. Ностальгию, по меньшей мере, еще можно объяснить. Путин назвал крах СССР "величайшей катастрофой XX века" – его критики связали это заявление с его кагэбэшным прошлым. КГБ, несомненно, повлиял на его формирование, однако в неменьшей степени на него повлиял и взгляд на мир, разделяемый целым поколением, начиная с 1942 года. История советского эксперимента, может быть, и окончена, однако в постсоветской России он еще многое значит. Пользующийся огромной популярностью путинский бренд национализма, недвусмысленно основанный на героической хронике победы России над фашизмом во Второй мировой войне, – это идеологическая основа перехода России от зарождающейся демократии к автократии. Финансовой основой этих изменений является цена на нефть. Благодаря рекордным доходам от нефти, цена на которую доходит до 100 долларов за баррель, при Путине российская экономика росла по 6-7% в год, расплатилась с внешними долгами, накопила большие запасы твердой валюты и поборола инфляцию, безработицу и повальную нищету. Также нефтяные доходы обеспечили мощный потребительский бум от Санкт-Петербурга от Владивостока, который было невозможно себе представить 20 лет назад. Но если Путин ставит себе в заслугу этот бум, он также должен взять на себя ответственность за то, что оставляет в наследство Медведеву третью самую опасную в мире страну для журналистов, где не существует свободы собраний, а вместо некогда обещанной им "диктатуры закона" правит клептократия. Не на это надеялся Тони Блэр, когда кинулся выразить свое почтение Путину в 2000 году. После того олигархи еще больше полюбили Найтсбридж, но официальные отношения Великобритании с Москвой пережили серию дипломатических разногласий, которые достигли своей кульминации в попахивающем ребячеством закрытии офисов Британского совета в России в ответ на запрос Скотланд-Ярда об экстрадиции убийцы Александра Литвиненко. При Путине зачахла мечта об открытой России. У него был шанс привести россиян к стабильности, которой они так жаждали, и в то же время к свободам, личной и экономической, от которых зависят длительное процветание и счастье. Он упустил этот шанс. Его популярность в стране неопровержима, однако он завоевал ее как непревзойденный оппортунист, который оставляет после себя страну чрезмерно зависимую от природных богатств, озабоченную битвами XX века и неготовую к испытаниям XXI века. История будет судить его строже, чем российское общество, добрую волю которого Медведев теперь должен использовать в более светлых целях.

BNE: Збигнев Бжезинский Выбор Путина Американский ежеквартальный журнал The Washington Quartely в весеннем выпуске публикует статью американского политолога и государственного деятеля Збигнева Бжезинского "Выбор Путина", в которой проводится обстоятельный анализ политического, общественного и экономического развития России при президенте Владимире Путине, отмечаются провалы и их последствия для будущего страны. "Как история рассудит наследие человека, которого американский президент когда-то назвал родственной душой, которого британская королева приветствовала на торжественном ужине в Букингемском дворце и ради которого французский президент превратил встречу, где предполагалось присутствие исключительно стран-членов НАТО, в празднование дня рождения (без предварительных консультаций с латвийцами, на чьей территории должна была состояться встреча); человека, который смог купить коммерческое сотрудничество бывшего канцлера Германии и перед которым практически преклонил колено бывший итальянский премьер-министр? – размышляет Бжезинский. – В льстивом порыве западная пресса восхваляла стремительное восхождение Путина в ранг мировой знаменитости так, как не нахваливала ни одного другого российского лидера в истории. Исключением служат, пожалуй, разве что милости, коими одаривали царя Александра I восхищенные дамы в салонах Лондона, Парижа и Вены после поражения Наполеона". Ответить на этот вопрос, по мнению бывшего советника по национальной безопасности США, позволит анализ долгосрочных негативных последствий для российской политической системы, экономики и геополитического положения, какими, вероятно, обернутся путинские решения, несмотря на их очевидный успех в краткосрочной перспективе. Бжезинский предлагает не только дать "более просвещенную историческую оценку", но и сравнить реалии, формирование которых происходит в данный момент в России в результате проводимой Путиным политики, и то, что могло бы стать "альтернативными плодами его президентства, принимая во внимание сложные реалии в России в начале 2000 года, когда Путин был избран на пост президента обеспокоенным окружением его стареющего предшественника". Бжезинский задается вопросом о том, какие мотивы двигали Путиным, за 8 лет преуспевшим в стабилизации российской экономики и в восстановлении национальной гордости – правда, в основном, благодаря "политической эксплуатации финансовых выгод международного спроса на российские энергетические ресурсы". "Очевидно, вопросы восстановления мощи и престижа России с самого начала играли важное значение для Путина", – пишет Збигнев Бжезинский, добавляя, впрочем, что суждения о путинских мотивах будут носить достаточно спекулятивный характер в силу того, что готовящийся покинуть свой пост президент редко высказывался на эту тему и поэтому в распоряжении наблюдателей есть совсем немного "ключей", на которые можно опереться. Вероятно, самым ярким стал публичный комментарий Путина в 2005 году о том, что крах Советского Союза был "величайшей геополитической катастрофой XX века". Произнеся эти слова, Путин продемонстрировал свою озабоченность восстановлением статуса Москвы как глобальной силы. Кроме того, ему, как выходцу из группы силовиков, скорее всего, хотелось обернуть вспять последствия этого краха и вернуть "пьянящее ощущение власти, распространенное в этом сегменте, вероятно, больше, чем в других слоях бывшего советского бюрократического аппарата". Более того, это замечание заставляет предположить, что в шутливом, но странном "салюте", отданном Путиным его бывшим начальникам в КГБ в День чекиста в декабре 2000 года, таился больший смысл, чем предполагалось изначально. "Прибыв в печально известную штаб-квартиру КГБ на Лубянке в качестве президента России, Путин вел себя так, словно он все еще его сотрудник: он отдал честь своим бывшим командирам и загадочно отрапортовал: "Инструкция номер 1 по получению полной власти выполнена". Может ли это быть косвенным упоминанием о цели, которую поставили перед собой молодые и высоко мотивированные функционеры КГБ, в их числе и Путин, вытесненные со своего места и возмущенные крахом советской мощи?" – задумывается Бжезинский. Кроме того, особая злоба, с которой Путин приступил к решению чеченской проблемы сразу же после прихода к власти, в том числе его вульгарное публичное замечание о том, где должны умирать чеченские мятежники, формирует, как отмечает Бжезинский, образ лидера, который с самого начала поставил перед собой цель не только положить конец постсоветскому кризису, но и восстановить устрашающую мощь советской эры. Непрерывная и длившаяся не один год военная кампания подавления, в которой было убито, по меньшей мере, 100 тыс. чеченцев, имела два прямых и значительных систематических последствия: "Она привела к реконсолидации и реабилитации ослабленного и деморализованного советского аппарата безопасности, создав базу поддержки для политического господства силовиков в Кремле, и направила российский национализм в русло недемократической ксенофобии". Еще один ключ о мотивах Путина Бжезинский видит в очевидной "личной враждебности" Путина в отношении к одному российскому олигарху, который имел смелость оспорить грани, разделяющие политический и финансовый сектора постсоветской России. "Каковы бы ни были нарушения Михаила Ходорковского во времена приватизаций ельцинской эры, проходивших под лозунгом "выживает богатейший", к рубежу веков Ходорковский и его нефтяная компания ЮКОС стали символом экономической системы, которая все более напоминала западный свободный рынок. В то же время все более активная роль олигарха в России и за ее пределами от лица продемократического активизма с частным финансированием подразумевала концепцию политического плюрализма, чуждого более традиционному представлению Путина о возрожденной России". В российских источниках сообщалось о том, что и сам Путин стал экстраординарно, а посему подозрительно богат. В начале ельцинской эры Путин был заместителем мэра Санкт-Петербурга, Анатолия Собчака, о котором поговаривали, что он порядком коррумпирован. Эти слухи частично всплыли во время второго президентского срока Путина – Путина связали с некими сделками с участием Финляндии. В ноябре 2007 года Андерс Аслунд, старший научный сотрудник Института интернациональной экономики Петерсона, повторил некоторые предположения, делавшиеся российскими и немецкими источниками, в отношении частного состояния Путина и подсчитал, что оно составляет не менее 41 млрд долларов. Большая его часть – это акции в государственных энергетических предприятиях, включая 37% акций "Сургутнефтегаза" и 4,5% акций "Газпрома". Поэтому, заключает Бжезинский, вопрос о том, как защитить такое богатство после ухода из власти, мог стать одной из главных причин вероятного нежелания Путина уступать политическую власть. Силовики тоже стали богатыми – по модели госсобственников в Нигерии или Саудовской Аравии, и частично их состояния припрятаны за границей. Слияние политической власти и личного богатства в современной России олицетворяет Дмитрий Медведев, долгое время совмещавший пост главы президентской администрации Путина и председателя правления "Газпрома", а ныне – очевидный наследник президентского кресла. "Всепроникающая коррупция среди власть имущих, вероятно, будет иметь еще одно дополнительное непроизвольное последствие", – предупреждает Бжезинский, поясняя, что в дальней перспективе, как и в других богатых энергетически странах с аналогичными тенденциями, "коррупция элит, включая массовое размещение состояний за границей, может стать мощной причиной для общественного недовольства, особенно когда иссякнет нефть в скважинах. В краткосрочной перспективе, однако, подобная коррупция инстинктивно заставляет коррупционеров вставать в самооборону, и этим и объясняется оппортунистическое стремление Путина использовать националистическую ксенофобию для мобилизации общественной поддержки в пользу тех, кто у власти, и для отвлечения общественного внимания от привилегий, связанных с властью". В итоге возникает портрет вовсе не доктринера и политического фанатика, стремящегося возродить сталинизм или Советский Союз, а "безжалостного продукта КГБ, дисциплинированного и решительного националиста, стремящегося восстановить мощь России; которому, как предприимчивому получателю неожиданных финансовых благ, обрушившихся на Россию, не чуждо тихое наслаждение и тайное сбережение материальных выгод этой политической власти". По-настоящему демократическая система, подчеркивает Бжезинский, "создает угрозу для власти и богатства Путина и силовиков. Поэтому комбинация националистической гордости и материальной личной выгоды диктует такое государство, которое, хотя и не принимает сталинский тоталитаризм и не оживляет советский коллективизм, тем не менее отвергает политический плюрализм и механизмы настоящего свободного рынка. Государство и экономика сливаются в теории и в практике". Бжезинский обращает внимание на тот факт, что речи Путина – "в определенной степени напоминающие цветистый стиль фашизма, но идеологически лишенные его содержания" – не отражают никакого исчерпывающего взгляда на то, какими должны быть российское государство, экономика и общество. "Националистическое ликование прошлого и пространные разговоры о "суверенной демократии" не содержат существенных указаний на то, каким будет будущее России. Путин склонен в большей степени сосредотачиваться на ближней перспективе и делает упор на гордости, мощи, глобальном статусе и экономическом прогрессе, но не распространяется о более масштабных замыслах. Его главные мотивы – укрепление государства и максимальное увеличение благосостояния и демонизация внутренних или внешних врагов. Как политический символ, будь то на плакатах или в выступлениях по телевидению, он демонстрирует триумф воли". В любом случае, эффективный контроль Путина над политической властью, финансовыми активами государства и над дезориентированным обществом привели к тому, что Путин принимает решения, которые толкают Россию в трех основных направлениях: политически ко все более репрессивному государственному авторитаризму; экономически – к более централизованной государственной экономике; на международной арене – ко все более четко выраженной ревизионистской позиции. Каждая сфера, подмечает автор статьи, отражает не только личные склонности Путина, но и общие интересы его единомышленников среди элиты, и таит в себе долгосрочные опасности для будущего России. В политической сфере Бжезинский противопоставляет складывающийся в России "репрессивный авторитаризм" становлению института все более демократического конституционного государства, которое было бы возможно, если бы Россия пошла другим путем. Политическая система России не имитирует ни бывший Советский Союз, ни нацистскую Германию, ни современный Китай и не является тоталитарной системой, такой как сталинская или гитлеровская – им были свойственны ГУЛАГи, геноцид, всепроникающий социальный контроль и массовый террор. В отличие от тоталитаризма, нынешний репрессивный авторитаризм России еще оставляет место для индивидуального инакомыслия, частной свободы слова и частной неполитической жизни. "8 лет Путина у власти были регрессом в сторону своенравной и репрессивной политики, но они могли бы быть отмечены, по крайней мере, умеренным прогрессом в сторону конституционной системы правления. Поворот к политическому авторитаризму в России был выбором, а не необходимостью", – резюмирует Бжезинский. В экономическом аспекте, согласно анализу Бжезинского, Россия движется к централизованной государственной экономике, хотя могла бы приближаться к прозрачной экономике смешанного типа. "Основной целью экономической системы, сформированной Путиным, было укрепление государства, а не содействие социальной инициативе с целью обновления российского общества", – пишет он. "В условиях разваленной экономической жизни страны утверждение политического контроля над ней было соблазнительным вариантом в ближайшей перспективе. Однако в долгосрочной перспективе это чревато опасностями для будущего социального благосостояния и международной экономической конкурентоспособности России". Что касается последнего, то у экономики при Путине есть две определяющие характеристики, которые, вероятно, будут иметь негативное значение для перспектив России. Первая – концентрация национальных экономических решений в руках узкого круга политически влиятельных и зачастую имеющих большое личное состояние чиновников. Вторая – возникновение национальной экономики, где заправляет кучка корпораций с неясным правом собственности (например, ключевые энергетические компании, промышленные предприятия и банки). В результате складывается система корпоративного "статизма", в которой власть имущие действуют так, как будто они – владельцы корпораций, хотя легально ими не являются, в то время как зачастую скрытые владельцы делят выгоды с власть имущими, участвуя в принятии решений. Более того, продолжает Бжезинский, политическая концентрация национальных экономических и финансовых решений, помноженная на симбиотическое слияние политической власти и экономического богатства, породила "паразитический правящий класс, в то же время способствуя удушению конкурентных инноваций. Для этого правящего класса, движимого своекорыстием, укрепление государства было очевидным выбором. Этот богатый правящий класс не отказался от размещения миллиардов сомнительно приобретенных средств за границей, и легально, и с помощью отмывания денег. Российские состоятельные силовики и олигархи, несмотря на свой национализм, предпочли инвестировать в недвижимость на Ривьере и в Лондоне или просто перевести свои деньги на Кипр или Каймановы острова, вместо того чтобы инвестировать в нуждающиеся регионы России. Зависимость России от притока капитала в обмен на российские нефть и газ также значительно снижает способность страны поддерживать технологические инновации и промышленную динамику в глобальной конкуренции за экономические преимущества, полагает Бжезинский: в сфере промышленных технологий Россия не только отстает на 20 лет от развитых стран, но и разрабатывает в 20 раз меньше инновационных технологий, чем Китай, и по сравнению с Китаем выделяет значительно меньше средств денег на исследования и разработки. Но самый вопиющий изъян путинских лет – это отсутствие амбициозной масштабной программы по формированию действительно современного российского общества, которое использует возможности, предоставляемые значительным ростом цен на быстро расширяющийся энергетический экспорт России. За все 8 лет так и не было представлено такого всеобъемлющего плана, а националистическое хвастовство по поводу статуса мировой энергетической державы не в состоянии эффективно заменить его. Управление национальной экономикой при Путине было отмечено краткосрочными успехами, признает Бжезинский – выходом из кризиса, стабилизацией и ростом, но в то же время нельзя не обращать внимания и на упущенную долгосрочную возможность – твердо направить Россию по пути превращения в действительно современное общество с продуктивной смешанной экономикой. Путин не сделал этого выбора. На мировой арене Путин приложил немало усилий для восстановления статуса "энергетического сверхгосударства" и глобального превосходства, указывает Бжезинский, но немногие россияне осознают, что политическая значимость, к примеру, ядерных возможностей России существенно подрывается слабостью универсальных нестратегических сегментов военной мощи, и в итоге у России остается лишь возможность вступить во взаиморазрушающее противостояние с США, а ее возможность проецировать военную мощь на другие сферы серьезно ограничена. Важность заявки на статус энергетической сверхдержавы подрывается тем фактом, что она формирует "паразитическую политико-экономическую элиту, безразличную к долгосрочному всеобъемлющему экономическому развитию". По словам Дмитрия Тренина, ведущего российского внешнеполитического аналитика, статус энергетической сверхдержавы – это миф, причем опасный. В отличие от Советского Союза, у России больше нет идеологии, пользующейся мировой популярностью. В некоторой степени Москва может компенсировать ее отсутствие, попросту покупая влияние в ключевых зарубежных столицах, будь то Вашингтон или Берлин; однако за деньги можно купить лишь услуги конъюнктурщиков, а не пылкую приверженность. В этом контексте проведение внешней политики, в основе которой лежит недовольство американским статусом сверхдержавы и попытки ограничить доступ ЕС и Китая к энергетическим ресурсам в других частях СССР, изолирует Москву, указывает Бжезинский, подчеркивая, что особую озабоченность у России должно вызывать то, что ее соседи движутся к такой организации, которая еще больше сократит влияние России. ЕС консолидирует экономическую и политическую интеграцию, расширяется. Пекин развивает активное стратегическое сотрудничество в Азии. Иран в конечном итоге почти наверняка будет ориентирован на ЕС и Китай, да и исторически он предрасположен к антироссийской враждебности. "Учитывая потенциально угрожающую геополитическую изоляцию России, будущие российские лидеры столкнутся с тем фактом, что путинская внешняя политика обречена на провал, – подчеркивает Бжезинский, – а попытка создать эксклюзивную сферу российского влияния между Западом и Востоком на территории бывшего СССР, включая сопротивляющихся Грузию и Украину, – это рецепт национальной катастрофы. Ностальгия по имперскому прошлому не просто несовместима с современными реалиями, но и контропродуктивна". По мнению политолога, единственный конструктивный выбор России в сфере геополитики – это признать свое европейское культурное наследие, становясь все более демократическим конституционным государством, основанным на законной прозрачной смешанной экономике, и расширяя связи с ЕС. Национальный авторитаризм и корпоративный статизм с налетом устаревшей имперской ностальгии в данный момент замораживают историческую эволюцию России. Однако даже при путинском режиме есть ободряющие признаки более просвещенных тенденций, к которым Бжезинский относит заявления бывшего министра экономического развития Германа Грефа в противовес взглядам первого вице-премьера Сергея Иванова на экономическом форуме в Санкт-Петербурге в июне 2007 года, существование пускай и расколотой, но открытой оппозиции политическим и экономическим решениям Путина, а также то, что более молодое поколение, которое в течение следующего десятилетия придет на смену остаткам КГБ советской эры, хорошо образовано и более демократически настроено. Бжезинский призывает Запад извлечь основной урок из неутешительного опыта отношений с Путиным: умасливать "эго" кремлевского лидера поодиночке не так продуктивно, как скоординированно формировать привлекательный для России геополитический контекст. Так, членство Путина в "большой восьмерке" трагическим образом не превращает его в верного демократа. Западу следует сознательно создавать внешние условия, которые приведут будущих лидеров Кремля к выводу, что демократия и интеграция с Западом соответствуют и интересам России, и интересам Запада. К счастью, поскольку российские граждане больше не изолированы от Запада, возрастают шансы на то, что они могут прийти к этому выводу раньше, чем Кремль. http://www.inopressa.ru/twq/2008/03/19/17:40:19/brzezinski

BNE: Национальный лидер, генсек и просто вождь Обзор прессы Во вторник на съезде "Единой России" президент Владимир Путин согласился возглавить партию, имеющую большинство в парламенте. Это произойдет в мае, после инаугурации нового главы государства Дмитрия Медведева. Наблюдатели считают, что Путин хочет укрепить свое влияние накануне перехода на должность премьер-министра и перестраховаться на случай конфликта с преемником. Желание Путина стать "вождем" и "генсеком" живо напоминает конструкцию советских времен, констатируют СМИ. Своим согласием возглавить ЕР Путин никого не удивил, отмечает The New York Times – таким образом он подготовил почву для многолетнего совместного правления с Медведевым, полагает газета. На съезде партии, который объединил в своем облике элементы американского политического конгресса, съезда КПСС и корпоративного пропагандистского митинга, Путин указал, что не видит проблемы в совмещении поста премьер-министра и партийной деятельности. По его мнению, это "цивилизованная, естественная и традиционная для демократических государств практика". Явным советским флером, напоминает издание, был отмечен предыдущий съезд партии, прошедший в октябре, когда ткачиха и участник Параолимпийских игр со сцены просили Путина остаться российским лидером. Тогда президент обещал подумать о том, чтобы стать премьер-министром, если страна изберет президентом достойного человека. Во вторник он заявил, что все произошло так, как и планировалось. Эксперты поговаривают, что они с Медведевым могут просто поменяться полномочиями, при этом формально не нарушая законодательство. В то время как Дмитрий Медведев готовится занять президентское кресло, Путин становится национальным лидером, объясняет Frankfurter Rundschau. Не дожидаясь официального назначения на должность премьер-министра, он уже готовит расширение полномочий главы правительства. Полномочные представители президента на местах теперь будут подчиняться премьеру, и в регионах они будут стоять над всеми региональными представительствами федеральных министерств и ведомств. Однако это может оказаться лишь видимостью победы, предупреждают эксперты. "Единая Россия", будущая основа власти Путина, – это лишь место сосредоточения интересов государственных чиновников и бизнесменов. Два миллиона членов партии, вступившие в нее из-за оппортунизма или под давлением, могут быстро перенести свою лояльность от Путина к Медведеву, если это будет сулить им больше выгоды. Вчера завершились несколько месяцев политического маневрирования, за счет которого Путин останется у власти на многие годы, считают журналисты The Wall Street Journal Грегори Уайт и Алан Каллисон. Сделавшись лидером "Единой России", он привязал к себе колоссальную политическую базу, которая обеспечит ему авторитет на новом посту премьер-министра, подчеркивают аналитики. За восемь лет в должности президента Путин завоевал широкую поддержку внутри страны благодаря стремительному экономическому росту, повышению уровня жизни и наращиванию влияния за границей. Одновременно он сосредоточил власть в Кремле, свернул свободу прессы и выборов, усилил государственный контроль над экономикой и стал проводить более напористый внешнеполитический курс, напоминает американское издание. Теперь же Путин перекроил политический ландшафт России, дабы обеспечить себе дальнейшее влияние. Зарезервировав себе должность премьер-министра и лидера партии, Путин продемонстрировал недоверие к собственному преемнику, приводит газета комментарий опального российского олигарха Бориса Березовского. По мнению Березовского, Владимир Путин и его окружение "сильно нервничают из-за инаугурации Медведева, так как с этого момента он получит широчайшие президентские полномочия". За счет председательства в ЕР Путин действительно получит больше власти, полагает испанская El Pais. Взяв под контроль правящую партию, он гарантирует свое будущее, что бы ни случилось с его ныне крепкой дружбой с Медведевым. История знает множество примеров, когда ученики не соглашались на роль, назначенную им их покровителем. Путин это знает и потому старается перестраховаться. В российской политической системе премьер-министр беззащитен перед президентом – глава государства может отправить его в отставку без каких-либо объяснений. Теперь же впервые в истории новой России премьер-министр будет лидером партии, выигравшей парламентские выборы, сообщает газета. Назначение Путина лидером главной российской партии – событие в лучших советских традициях, считает обозреватель журнала Time Юрий Зарахович. Он напоминает, что в прошлом нередко номинальным главой государства был один человек, но страной управлял другой – лидер Коммунистической партии. При Ленине формально Советскую Россию возглавлял Яков Свердлов, при Сталине – Михаил Калинин. Даже когда Михаил Горбачев стал первым и последним президентом СССР, его власть продолжала опираться на КПСС. И хотя при Борисе Ельцине полномочия сосредоточились в руках президента, Путин, похоже, собирается вернуться к проверенной системе. Возглавив "Единую Россию", Путин четко дает понять: его авторитет превосходит все конституционные установления, пишет Зарахович. Не зря спикер Думы Борис Грызлов, уходящий председатель ЕР, напомнил съезду, что Путин – еще и "национальный лидер". По мнению автора статьи, здесь больше подошло бы русское слово "вождь", однако в России его избегают из-за воспоминаний о Сталине. Тем не менее, тщательный подбор слов не меняет сути сказанного. Формально в России действует конституционное правление, однако Путин – вождь, власть которого превалирует над всеми формальными структурами. "Единая Россия" действительно напоминает нечто советское, хотя на последнем съезде речи были короче, костюмы сидели лучше, а наручные часы стали дороже, иронизирует The Financial Times. На взгляд западного наблюдателя, ЕР – очень странное образование. Это партия, у которой нет идеологии, а цель только одна – поддерживать Владимира Путина. После 70 лет под властью КПСС россияне устали от идеологии, к партиям они относятся с подозрением, отмечает аналитик Квентин Пил. Однако "Единую Россию", созданную по инициативе сверху и послушную Путину, они поддержали весьма активно. Теперь эта партия "уговорила" уходящего президента сохранить политическое влияние. Как минимум половина присутствующих на съезде ЕР во вторник не выглядела бы неуместно на съезде КПСС в 1980-е годы, продолжает Пил: это были одутловатые чиновники в костюмах, прибывшие из провинций. Стиль обсуждения тоже был старомодным: никаких дискуссий и стремительный переход от одного пункта повестки дня к другому, практически все решения принимались единогласно. "Единая Россия", определенно, не является близнецом старой компартии, признает автор. Она хочет развивать бизнес и рынки капитала, пусть во многих случаях в партнерстве с государством. Но от некоторых старых привычек просто так не избавишься. Когда президент Татарстана, член "Единой России" Минтимер Шаймиев спустился в зал, его спросили, в чем смысл произошедшего. "Теперь партия отвечает за все, – ответил он. – Правительство вносит законы, Дума их утверждает, а партия контролирует исполнение". Весьма похоже на старые времена, подводит итог FT. http://inopressa.ru/inotheme/2008/04/16/12:12:37/putin

BNE: Старик Габбана Назначение Дмитрия Медведева было тяжелым ударом для "партии третьего срока". Это не какие-то абстрактные злодеи, а, как хорошо известно, вполне конкретные персонажи, входящие в ближайшее окружение Владимира Путина. Он должен был как-то аргументировать свое решение. Скорее всего он попытался их успокоить, уверяя, что оставаясь на посту премьер-министра, сохранит все рычаги власти. -------------------------------------------------------------------------------- Дословно : Леонид Парфенов журналист Понимаете, это комично, и уже потому что это комично, это не может быть нормальным и естественным - они (Путин и Медведев. - Ред.) идут, как Дольче и Габбана. Эти 143 миллиона человек или сколько у нас населения, мы, значит, продефилировали, как модели, и показали сезон политический в виде выборов, а потом вышли создатели коллекций, причем ведь понятно, кто Доменико Дольче, а кто Стефано Габбана в этой паре. Это застегивается с самого начала не с той пуговицы, оно не может не привести к какому-то конфузу. "Эхо Москвы", 04.04.2008 -------------------------------------------------------------------------------- Последние события показывают, что "силовиков" не вполне удовлетворили такие объяснения. Похоже, что они потребовали дополнительных гарантий. Сначала немедленного назначения Путина премьер-министром 8 мая, затем - подстраховки его позиций постом лидера "Единой России" на ближайшем съезде партии; и, наконец, появилась идея досрочных президентских выборов в 2009 году, то есть окончательного превращения Медведева в потешного Симеона Бекбулатовича. В этом контексте принятие действующим президентом поста лидера партии 15 апреля или, наоборот, отказ от настойчивого предложения должны были приоткрыть нам контуры интригующего плана Путина и во многом определить сценарий дальнейшей эволюции российской политической системы. Внешне абсурдная формула "председатель, но не член" на самом деле очень логичная и для бюрократии предельно мобилизующая. Разве может быть "членом" (особенно учитывая русские коннотации этого термина) Национальный вождь, Дуче, Духовный Лидер, Каудильо, Начальник Государства, Godfather? "Члены" - это аплодировавшие стоя гоголевские кувшиные рыла, на которых читалось явное облегчение. Пятнадцатого апреля случился выкидыш двухмесячной (начиная с красноярской речи) медведевской псевдооттепели, мучительной для чиновников не своим псевдосодержанием, а неясностью выбора их поведенческой ориентации. Эстетика парфеновских Дольче и Габбана, трогательно пародировавших на подиуме нестандартную походку друг друга, была одинакова чужда и массам, и правящей "элите". Почувствовав эти смутные мировоззренческие флюиды, ОН, как несколько лет назад на заседании правительства, раздраженно постучал по микрофону и резко бросил: "Смотреть сюда!" . Один народ, одна страна, один вождь, один Габбана! И никаких дольчей. На съезде эстетически восторжествовала разрабатываемая с прошлой осени концепция гламурного мачо, властно оседлавшего круп покоренной им лошади. Логика развития этого мобилизующего нацию образа неизбежно потребует естественного продолжения. Так, всю прошлую неделю осторожно вбрасывался, но пока не получил апробации слух о том, что нам предстоит в ближайшее время еще один символический ритуал, в традиционных архаичных культурах призванный демонстрировать восторженному племени исключительную витальность его вождя. Андрей Пионтковский 21.04.2008 02:50

BNE: В Китае вышел сборник речей и статей Путина В Китае опубликован сборник речей и статей Владимира Путина на китайском языке. Как передает РИА "Новости", презентация сборника, изданного Академией общественных наук КНР, состоялась в понедельник в Пекине. В издание вошли сочинения российского президента за последние шесть лет - по февраль 2008 года. Это уже второй сборник речей Путина, изданный в КНР. Первый увидел свет в 2002 году. Второй том насчитывает более 730 страниц. Книга открывается обращением к читателям председателя КНР Ху Цзиньтао. В нем подчеркивается, что Владимир Путин является "старым и добрым другом китайского народа, внесшим огромный вклад в развитие российско-китайских отношений". "Появление этой книги - важный шаг в деле укрепления двустороннего взаимодействия в гуманитарной сфере. Это издание поможет углубить взаимопонимание и дружбу народов двух стран", - считает глава китайского государства. Книгу в одном из пекинских отелей представил чрезвычайный и полномочный посол России в КНР Сергей Разов. Разов выразил уверенность в том, что при помощи этого сборника китайские читатели смогут глубже понять Россию, реалии российской политики, экономики и общественной жизни. 28.04.2008 08:23

BNE: 100 самых влиятельных людей мира: Владимир Путин Мадлен Олбрайт Журнал Time опубликовал список ста самых влиятельных людей мира. Второе место в нем занимает президент России Владимир Путин. Автор посвященной ему заметки – Мадлен Олбрайт, бывший госсекретарь США Один мой друг прогнозирует, что с переходом на пост премьер-министра России положение Владимира Путина изменится. Я же в этом сомневаюсь. Скорее, это Путин определит характер своего поста, нежели пост определит его полномочия. После наших первых встреч, в 1999 и 2000 годах, я описала Путина в своих заметках как "проницательного, уверенного в себе, трудолюбивого, патриотичного и располагающего к себе" человека. С тех пор он стал еще более уверенным в себе, а Запад стал проявлять к нему гораздо меньшее расположение. Некоторые полагают, что все можно объяснить прошлой работой Путина в КГБ. Однако его лояльность КГБ, в свою очередь, объясняется резким национализмом – а именно он принес Путину популярность в России. Особенности времени играют в истории важную роль: Путину повезло с высокими ценами на нефть, он также сыграл на контрасте со своим предшественником Борисом Ельциным. Россию он воспринимает как великую державу в старомодном европейском смысле: подобная держава обладает сферой влияния и подчиняет себе меньшие державы. В самой стране соблюдаются национальные традиции и ценится общая слава, а не личные свободы. В XIX веке Толстой описывал князя Михаила Сперанского как "строго мыслящего, огромного ума человека, энергией достигшего власти и употребляющего ее только для блага России". Единственное, что противоречило этому образу, – "холодный, зеркальный, не пропускающий к себе в душу взгляд (и) слишком большое презрение к людям". Нет ничего невозможного в том, чтобы любить страну, но при этом не сильно заботиться о ее гражданах. Маловероятно, что 55-летний Путин в ближайшее время лишится популярности на родине, как он лишился популярности во многих других демократических странах. В связи с этим он останется раздражителем для НАТО, поводом для разногласий в Европе и еще одной причиной, по которой Западу следует меньше рассчитывать на ископаемое топливо.



полная версия страницы