Форум » ПУТИН и МЕДВЕДЕВ » Washington Times//Путинология » Ответить

Washington Times//Путинология

BNE: Путинология Арнольд Бейхман В старые добрые времена Советского Союза в западной политологии было два подразделения. Одно называлось кремлинологией, второе – советологией. Эти дисциплины развивались, потому что Советский Союз был привержен идее поражения демократических стран, он стал великой военной державой и, будучи закрытым обществом, он был недоступен для проведения нормальных исследований. Во время диктатуры Иосифа Сталина кремлинологи, обычно ученые и зарубежные журналисты в Москве, пытались определить ход событий в Политбюро, сравнивая групповые фотографии с майских парадов разных лет и устанавливая, кто из членов политбюро стоит ближе к Сталину. Еще одним методом было пристальное изучение ежедневных советских газет «Известия» или «Правда» с тем, чтобы увидеть, кого там упоминают, а кого нет. Советология, созданная тремя учеными – Филипом Мосли, Мерлом Фейнсодом и Леонардом Шапиро – после Второй мировой войны, по сравнению с кремлинологией была более серьезной дисциплиной, так как пыталась разрушить завесу секретности, которая окутывала советскую диктатуру, научными методами. Советология достигла расцвета в 1960-е, с публикацией книги Роберта Конквеста «Великий террор». Автор сумел пробиться через «железный занавес» и описать геноцидное правление Сталина во всех кровавых деталях. Работа Фейнсода «Как управляется Россия» и книга Шапиро «Происхождение коммунистической автократии» стали первыми работами, которые легли в основу советологии, так же как и многотомная история российской революции, написанная Ричардом Пайпом. После краха Советского Союза в 1991 году научная значимость кремлинологии и советологии сократилась; они, вероятно, сохранили свою прежнюю важность, в основном, для западных историков, которые на протяжении нескольких лет могли изучать архивы советского правительства и Коммунистической партии. Институты, посвященные изучению Советского Союза – в Гарварде и Колумбийском университете, – стали играть второстепенную роль, что отразилось и на количестве обучающихся там студентов, и на финансировании. Я полагаю, что судьба этих институтов может измениться, а статус их представителей восстановиться, если они представят свои исследования как новую поддисциплину. К существующим советологии и кремлинологии может добавиться курс под названием «путинология» – попытка понять, что имеет в виду многообещающий диктатор России (который будет с нами еще годы и годы), когда говорит об «управляемой демократии». И будущие путинологи уже есть. Я говорю о профессоре Университета Глазго Стефене Уайте, профессоре Стэнфордского университета Майкле Макфуле и о Джоне Данлопе из Института Гувера. Ельцинское междуцарствие было анархичным из-за пристрастия Ельцина к алкоголю, и оно не поддавалось серьезным исследованиям. Только психиатр, а не политолог, мог объяснить, зачем Ельцин сменил пять премьер-министров за 18 месяцев. Монографии о последней чистке путинского кабинета следует изучать путем сравнительного анализа. В сталинские времена, например, за такой чисткой последовали бы аресты, выбитые признания и казни или длительное заключение в ГУЛАГ. Во времена Никиты Хрущева жертву чистки назначили бы начальником бензозаправочной станции где-нибудь на Камчатке, куда газ поставляется раз в шесть месяцев. Кое-что начало меняться в правление Михаила Горбачева (1985-1991). После его ухода Советский Союз стал 16 отдельными государствами, и это означало конец советологии. Конечно, советская история до сих пор является главной темой научных исследований. Однако Россия даже за вычетом бывших советских республик и более половины бывшего советского населения до сих пор остается сильной ядерной державой, до сих пор заседает в СБ ООН и становится важным экономическим игроком на глобальном рынке. Иными словами, путинология должна стать важной сферой научных исследований – такой, какой некогда была советология. Профессор Уайт – заслуженный путинолог. Его исследование путинской номенклатуры, опубликованное в канадской газете Globe & Mail, показывает, что эта номенклатура имеет одну общую черту: все они являются выходцами из вооруженных сих, правоохранительных органов или органов безопасности. Судя по данным, которые он собрал вместе с московским социологом Ольгой Крыштановской, около четвери ведущих постов в России сегодня находятся в руках чиновников с военным прошлым или опытом работы в спецслужбах. И это в сравнении с 4% про Горбачеве. Уайт предлагает будущим путинологам изучить следующие вопросы. «Частная собственность будет уважаться только тогда, когда она «патриотична» и держится вне политики. Иностранные инвестиции будут приветствоваться – но не все. Газеты смогут говорить все, что им нравится – но не телевидение. По отношению к Западу будет принята более жесткая политика: она уже такая и есть. Военный бюджет будет увеличен, и начнется более активное утверждение российских национальных интересов, особенно в республиках бывшего Советского Союза».

Ответов - 21

BNE: Серп и молот Марк Франкетти Хотя Владимиру Путину предстоит гарантированное переизбрание, диссиденты стремятся быть услышанными. Ведь спустя 13 лет после падения коммунизма, Россией все еще правит старая гвардия. А единственным ответом на проблемы людей являются взятки и коррупция. Многие москвичи хотя бы раз в жизни наблюдали эту сцену. Ее можно видеть каждый будний день утром и вечером на Кутузовском проспекте, одном из главных в Москве. Каждый день этой широкой 12-рядной дорогой пользуются почти 200 тыс. водителей. Поток машин не иссякает даже ночью, и шум стоит оглушительный. Но дважды в день движение прекращается, и в воздухе повисает тишина. Милиция освобождает все ряды и перекрывает подступы к проспекту. Все застывает в ожидании. Затем на горизонте возникают мигалки, вдали слышится вой сирен. Появляется автоколонна. Бронированный темно-синий лимузин мчится со скоростью 100 миль в час, и постовые на обочине отдают ему честь. Автомобиль окружают милицейские машины и микроавтобусы, набитые охранниками с автоматами, выставленными из окон. В лимузине, за опущенными шторками, на работу в Кремль или домой в пригород везут самого могущественного человека России – президента Владимира Путина. Россияне привыкли к неудобствам, которые доставляют им поездки Путина. Чтобы он не терпел неудобств, освобождают дистанцию, превышающую 20 миль. В ловушку попадают даже пожарные и машины «скорой помощи». Но люди терпеливо ждут. По крайней мере, публично никто не жалуется, и никто из законодателей до сих пор не осмелился поднять вопрос об ограничении президентских привилегий. «Ладу» водителя, который не уступил дорогу, смял фургон с путинскими охранниками, а сам он получил 10 суток ареста. Его даже пытались обвинить в попытке покушения на президента. Я живу и работаю на Кутузовском проспекте последние семь лет, и сотни раз видел эту автоколонну, сначала при первом демократически избранном президенте Борисе Ельцине, потом при его преемнике Путине. Но хотя бы раз в день эта картина притягивает меня к окну. Едва ли что-нибудь лучше иллюстрирует презрение российского государства к собственному народу. Власть ведет себя вызывающе. Она нужна, чтобы ей злоупотреблять. Каждое утро, когда я вижу, как Путин едет на работу, мне напоминают об этой печальной реальности. Более 100 млн россиян готовятся прийти в воскресенье на избирательные участки, но результат четвертых после падения коммунизма президентских выборов предсказуем. 51-летний Путин одержит убедительную победу. Рейтинг его популярности сравним с рейтингом северокорейского диктатора Ким Чен Ира, но в случае с Путиным результаты опросов не нужно фальсифицировать. Удивляет лишь отсутствие оппозиции. Единственное беспокойство у Кремля вызывает низкая явка. Вне зависимости от явки Путин будет править Россией как минимум до 2008 года. Несмотря на многочисленные отрицания, ходят слухи, что Дума планирует изменить конституцию, либо чтобы он мог избираться на третий срок, либо, что вероятнее, чтобы продлить второй срок до семи лет. Путин может провести любой закон, какой пожелает. Без всяких усилий. Парадокс состоит в том, что многие россияне будут рады продлению срока. Вскоре после переизбрания Ельцина в 1996 году один из российских олигархов сказал, что элита может сделать президентом даже обезьяну. Это замечание показывает, до какой степени манипулируют простыми россиянами. В советские времена им указывали, что делать. Единственная разница состоит в том, что их обманывают, заставляя поверить в то, что они сами решают свою судьбу. Путин не похож на обезьяну, но, по его собственному признанию, его сделали президентом. Ельцин назначил его своим преемником не за какие-то заслуги, а за лояльность. В 1998 году Путин, будучи главой ФСБ, организовал утечку видеокассеты, запечатлевшей генерального прокурора Скуратова с двумя проститутками. Скуратов добивался осуждения Ельцина и людей из его окружения за коррупцию. Видеокассету показали по телевидению, и Скуратов был вынужден уйти в отставку. Своим первым президентским указом Путин дал Ельцину иммунитет от уголовного преследования. В августе 1999 года Ельцин назвал Путина своим преемником. Путин вновь ввел войска в Чечню, начав вторую кровопролитную войну. Поводом для военной кампании стали взрывы домов, унесшие более 300 жизней. Во взрывах обвинили чеченцев. По сей день это остается одной из самых темных глав постсоветской российской истории. Несколько человек, пытавшихся расследовать заявления о причастности ФСБ к этим взрывам, арестованы или умерли при загадочных обстоятельствах. В российском обществе многое связано с властью и злоупотреблением властью. И через 13 лет после падения коммунизма Россия остается страной борьбы и страданий. Ежегодно около 100 тыс. россиян умирают от отравления поддельной водкой. Каждые 40 минут в результате домашнего насилия погибает женщина. Средняя продолжительность жизни мужчин 59 лет, на 16 лет меньше, чем в Британии. Мужчины здесь погибают насильственной смертью в четыре раза чаще, чем в Финляндии, где этот показатель самый высокий по Евросоюзу. Беспризорников в Москве сегодня больше, чем бездомных после Второй мировой войны. Около 35 млн человек живут ниже российской черты бедности, имея ежемесячный доход в 45 фунтов. В армии в результате неуставных отношений, убийств, самоубийств и несчастных случаев ежегодно погибает около 2 тыс. призывников. Иногда виновных наказывают, но в большинстве случаев преступления покрывают, и семьи, куда сыновья вернулись в гробах, бессильны. Во время последнего конфликта в Чечне повстанцы отвезли меня в разрушенное бомбами село, где я познакомился с Сергеем Федоровым, перепуганным 19-летним призывником, которого они взяли в плен. Кремль утверждал, что Федорова нельзя посылать в Чечню, так как он прослужил в армии менее полугода. «Меня обманули, – сказал парень, больше похожий на испуганного ребенка, чем на солдата. – Нам сказали, что нас отправляют на учения на Кавказ, а затем мы будем охранять границу с Чечней. Но я оказался на передовой, стрелял из танка по деревням, не зная, кого я убиваю, боевиков или мирных жителей». Федорову повезло. Через год его обменяли на тела нескольких чеченцев. Кремль утверждает, что в обоих чеченских конфликтах погибло 7 тыс. российских солдат, но полагают, что реальная цифра вдвое выше. Погибло почти 100 тыс. чеченцев. Грозный подвергся самым сильным бомбардировкам со времен Второй мировой войны и похож на Дрезден или Берлин в 1945 году. Российских военнослужащих обвиняют в таких военных преступлениях, как изнасилования, массовые казни, похищения людей ради выкупа, пытки. Известны случаи, когда российские офицеры продавали призывников в рабство. Ключевым словом для понимания посткоммунистической России является слово «крыша». На жаргоне оно означает защиту, криминальную или законную поддержку, необходимую для того, чтобы функционировать в жестоком мире российского бизнеса и политики. Все, от безумно богатого бизнесмена до бедного торговца из Азербайджана, тратят массу времени на поиск способов защититься от системы. На каждый закон и инструкцию находятся сотни исключений. В начале 1990-х годов олигархи за бесценок скупили государственные предприятия и стали миллиардерами. В нижних слоях россияне покупают водительские права, не сдавая экзаменов. Многим студентам приходится давать взятки за поступление в университеты. Доступ к квалифицированным врачам и местам в хороших больницах – тоже вопрос денег. Когда невестка моих знакомых стала жертвой группового изнасилования, родственники не стали обращаться в милицию. Они обратились за помощью к местным «крутым», которые за небольшую плату нашли преступников и до бесчувствия избили их дубинками. Даже вождение автомобиля – это борьба характеров. Ни один представитель денежных слоев российского общества не сядет за руль, пока не обзаведется мигалкой, которая стоит 2 тыс. долларов и дает владельцу возможность нарушать правила движения. Политики, банкиры, нефтяные короли и мафиози не стоят в пробках, их не останавливают милиционеры, вымогающие взятки у других водителей. Они едут по полосе, зарезервированной для тех, кто имеет власть. Когда такой полосы нет, они едут по встречной. Иначе не выжить. Врачи, медсестры, милиционеры, учителя берут взятки, потому что иначе не могут прокормить свои семьи. Многие молодые женщины занимаются проституцией ради того, чтобы учиться в университетах. Некоторые журналисты берут деньги за публикацию положительных статей о сомнительных личностях. В Москве сотрудники ГАИ платят своим начальникам за назначение на участки, приносящие наибольшие доходы в виде взяток. В разгар чеченской войны офицер, отвечающий за самый большой российский полевой морг, был вынужден торговать мешками для трупов, чтобы купить топливо для машины, перевозящей мертвых. Его коллеги использовали эти мешки для устройства саун. Когда я познакомился с Сергеем Цыганковым, он перенес уже два сердечных приступа из-за того, что ему пришлось видеть. Он много пил, и ему все время мерещилось, что 2 тыс. мертвецов, вверенных его заботам, оживают. Но есть исключение из правила о том, что все покупается. Иногда человеку противостоит мощь государства. С этим столкнулась мать-одиночка Ирина Фадеева, которая дождливым вечером в конце октября 2002 года пошла со своим сыном, 15-летним Ярославом в театр, посмотреть первый российский мюзикл. Через пять минут после начала второго акта в зал вошли 40 вооруженных чеченцев и захватили более 800 заложников. Через 48 часов начался штурм здания. Ирина выжила. Ярослав нет. Он оказался в числе 130 заложников, погибших в результате применения газа. Мать нашла тело Ярослава в одном из городских моргов. Хотя власти утверждали, что никто из заложников не был застрелен при штурме, Фадеева говорит, что во лбу ее сына было пулевое отверстие, замазанное гримом. Она обещала сыну, что никогда не бросит его. Чтобы сдержать слово, она взяла такси, расплатилась с водителем обручальным кольцом и попросила отвезти на набережную Москвы-реки. Там она бросилась в ледяную воду, но ее спасли. Попытки Фадеевой выяснить, что же на самом деле произошло с Ярославом, оказались тщетными. «После того, как я публично заявила, что он был застрелен, мне позвонили из прокуратуры. «Зачем вы устраиваете скандал? – сказали мне. – Вы хотите знать правду? Хороши, мы проведем эксгумацию для вскрытия». Как я могла такое допустить? Я замолчала, пусть он покоится с миром». В последний раз я виделся с Фадеевой в первую годовщину смерти Ярослава, на встрече родственников погибших заложников. По российскому обычаю, у портретов погибших стояли рюмки с водкой, накрытые кусками черного хлеба. Справа от меня сидела Ирина, слева Лена Барановская, у которой погибли сын и муж. В тот же день был арестован Михаил Ходорковский, самый богатый человек России. Вне зависимости от его виновности или невиновности, его арест стал доказательством того, что для тех, кто ссорится с Кремлем, законов не существует. Но сидя между двумя скорбящими матерями, я думал о том, что подлинные жертвы жестокой системы – это простые люди, а не вчерашние творцы политики. Отчетность – это за границей, общественное мнение в России мало что значит, но первые ростки гражданского общества все же появляются. Родственники заложников, погибших в театре, подали иск против властей: одни добиваются компенсаций, другие хотят знать правду. Конечно, в исках им отказали, многие, по собственным признаниям, ничего другого и не ждали. Но они действовали из принципа. Они хотели, чтобы их услышали, чтобы перед ними извинились. Подобные же попытки были предприняты после трагедии «Курска», атомной подводной лодки, которая затонула со 118 членами экипажа на борту. Десятки матерей, рискуя жизнью, едут в Чечню и похищают сыновей из армии. Организация солдатских матерей дает консультации о том, как избежать призыва, и постоянно обвиняет власти в невыносимых условиях армейской службы. Родители Александра Собакаева, призывника, якобы совершившего самоубийство, несколько недель оказывались хоронить тело, добиваясь повторной экспертизы и признания того, что он был убит. Известны два случая, когда суд признал невиновными специалистов, которых ФСБ обвиняла в шпионаже. Некоторые из моих московских друзей больше не платят взяток, когда их останавливает транспортная полиция. Они записывают номер постового, звонят его начальству и подают жалобу. Появляется новое поколение, в руках которого будущее России. Это небольшая, но растущая группа молодых, умных, образованных и трудолюбивых людей, которые владеют иностранными языками, хорошо зарабатывают и не боятся отстаивать свои права. Они слишком молоды, чтобы помнить коммунизм, и советское послушание для них абстракция. Их мало для того, чтобы изменить систему, но унизить их нелегко. «Печально то, что рабство до сих пор у нас в крови, – сказала Катя Соседова, скрипачка, которая вместе с мужем Игорем находилась в оркестровой яме во время захвата заложников в московском театре. Игорь погиб, его вдова осталась одна с тремя детьми. – Нас так долго топтали, что мы уже не верим в возможность что-то изменить. Нам трудно порвать с рабством». Прошлой осенью мне напомнили, почему я, видевший за семь лет работы в России столько страданий и несправедливости, по-прежнему люблю этих людей. Я сидел в разбомбленном доме в Грозном вместе с несколькими коллегами с российского телевидения. Наступала ночь, было холодно. Пришло время ужина. Один из знакомых взялся готовить еду. Он достал из пластикового пакета грязную курицу, разорвал ее руками, бросил куски в ржавую кастрюлю и развел огонь. Когда он разложил куски курицы на старой газете, я спросил, почему мы не пошли в ближайшую закусочную. «Но, Марк, это же романтика!», – улыбнулся он. По кругу пошла бутылка водки, зазвучали песни времен пионерского детства. Только русские могут переживать романтические моменты в городе, который сровняли с землей в ходе жестокой и кровопролитной войны. Только здесь, где люди бывают так жестоки друг с другом, они могут испытывать друг к другу такую нежность. Может быть, когда-нибудь я посмотрю в окно и увижу, что президент России, направляющийся в Кремль, стоит в пробке на Кутузовском проспекте, как простой москвич. В России говорят «мечтать не вредно» и «надежда умирает последней».

BNE: Березовский: Путин собирается строить тоталитарный режим Матиас Брюггманн и Маркус Цинер Накануне президентских выборов живущий в изгнании в Лондоне олигарх Борис Березовский высказывает в адрес российского президента Путина серьезные обвинения. Он обвинил его в намерении построить тоталитарный режим. «Нынешние выборы завершают длившийся более десяти лет этап демократического развития России», – заявил Березовский газете Handelsblatt. - Что вы ожидаете от второго президентского срока Путина? - Он сделает из России вместо авторитарного государства, как сейчас, государство тоталитарное. Вместо разделения властей будет только один центр власти – Кремль. Больше нет независимого парламента, независимых судов, свободных СМИ и независимых регионов. Все в руках Кремля. Большая часть экономики тоже поставлена под государственный контроль. Нынешние выборы завершают длившийся более десяти лет этап демократического развития России. - Что вы имеете в виду? - Все демократические принципы свободных и честных выборов разрушены. После этих выборов Путин не будет больше легитимным правителем. Потому что нынешние выборы противоречат конституции, нет равенства шансов для всех кандидатов, нет справедливого доступа к средствам массовой информации. Вместо этого на оппозицию оказывает давление полицейское государство. Каждому оппоненту заткнули рот, некоторых просто убили, как многих либеральных депутатов Думы. Леонид Брежнев тоже получал 99%, но он никогда не был легитимен. Путин сейчас тоже нелегитимен. Сейчас Россия становится тоталитарным государством. - Но почему оппозиция так слаба? - У нас было слишком мало времени. За прошедшие десять лет сформировались миллионы свободных личностей, которые, однако, не научились бороться за свою свободу. Страх оказался сильнее, чем жажда свободы. Бывший президент Борис Ельцин – один из тех, кто несет за это ответственность, потому что он не запретил коммунистическую партию и не раздробил КГБ. - Что это означает для экономики? - Олигархи уже покинули Россию и перенесли большую часть своего бизнеса за границу. Потому что в стране власть имущие не выносят существования независимого капитала. Поэтому и иностранные концерны, такие как BP, не будут иметь перспектив в России. Так как Путин не приемлет свободной экономики. - Что должен делать Запад? - Запад не вправе поддерживать режим Путина или Путина лично, как это делают Берлускони, Буш и другие главы правительств стран Западной Европы.

BNE: «Путин думает, что можно построить либеральную экономику в авторитарном государстве» Бенжамен Кенель Накануне президентских выборов, которые состоятся в России в воскресенье, Евгений Ясин, работавший министром экономики при президенте Бориса Ельцина, излагает свое видение нынешней экономической ситуации в стране и путей развития экономики. - На ваш взгляд, Владимир Путин – либерал? - Примерно в той же мере, в какой им был Пиночет. Президент думает, что можно построить либеральную экономику в политически авторитарном государстве. Он пришел к власти после периода, отмеченного глубоким расстройством в экономике и в политике. Политическая ситуация стабилизировалась, и нужно, чтобы Россия перешла к следующему этапу. Конечно, она может жить за счет нефти, но она не сможет развиваться лишь на одной этой базе. Чтобы дать толчок инновационной экономике, необходим достаточно высокий уровень индивидуальной свободы. Короче, нужно демократическое общество! Было бы лучше, если бы вместо пиночетовской системы Кремль избрал в качестве модели постфранкистскую Испанию: экономика страны была очень слабой, но благодаря демократии она достигла расцвета. - Пользуются ли либералы в окружении Владимира Путина реальным влиянием на президента? - В своем новом правительстве Владимир Путин сохранил двух либеральных министров, убежденных сторонников реформ: это Алексей Кудрин, глава Минфина, и Герман Греф, министр экономического развития и торговли. Оба пользуются влиянием и принадлежат к команде, близкой к президенту. Если бы Владимир Путин не оставил их на своих постах, меня бы это встревожило. Но в этой стране правительство выполняет роль технического исполнителя. Оно является креатурой президента и должно проводить политику, выбранную Кремлем. Так что все будет зависеть от воли Путина. Новое правительство более компактно, чем предыдущие: в нем 17 министерств вместо 30. Владимир Путин надеется, что это позволит уменьшить бюрократию, а значит, и коррупцию. Но с коррупцией можно бороться лишь при двух типах политического режима: жестокой репрессивной диктатуре или демократии. В отсутствие демократического контроля бюрократы сами не пойдут на ограничение своих полномочий. - Думаете ли вы, что после выборов будет достигнуто соглашение между Кремлем и Михаилом Ходорковским – олигархом, посаженным в тюрьму за уклонение от налогов? - Не думаю. Все будет зависеть от того, захочет ли Михаил Ходорковский уступить и заплатить за свое освобождение. До сих пор он проявлял отвагу и стремился сохранить прежде всего свою честь. Его арест был ключевым моментом в первый срок президентства Путина. Это не столько уголовное дело (ибо обвинения, выдвинутые против него, построены на песке), сколько проявление конфликта между бюрократией и бизнесом, между административным ресурсом и капиталом. Михаил Ходорковский не был удобной мишенью, так как он одним из первых разыграл карту транспарентности и активно инвестировал средства в гражданское общество. Путин не понял этой ситуации. Мир бизнеса тут же утратил доверие к власти. Конечно, пока этого не заметно: поскольку экономика чувствует себя хорошо, бизнесмены не хотят упускать случая делать деньги, а потому продолжают делать вид, что ничего не случилось. Но они знают, что их капитал все время находится под угрозой. - Какие реформы предпримет Владимир Путин в первую очередь? - Он будет проводить целый ряд реформ: это и модернизация ЖКХ, и развитие рынка недвижимости, и реформирование энергетики... Эти сектора взаимосвязаны, так как все они относятся к тем отраслям, которые пока еще не открыты для рыночной экономики. Сейчас они находятся в порочном круге: цены низки, потому что они приспосабливаются к уровню доходов большинства россиян (окладам чиновников, доходам пенсионеров), а госбюджет не получает достаточно денег именно потому, что в экономике отсутствует достаточная конкуренция. Все эти реформы потребуют времени. Владимир Путин может инициировать их подобно тому, как запускают ракеты: это создаст динамику. Конечно, президент может проводить все это (например, реформировать пенсионную систему или создавать рынок недвижимости) в рамках сильного государства. Но эти реформы будут более эффективными, если будут проводиться в условиях демократии, откуда и проистекает ее важность. На сегодняшний день Путин скорее стремится укреплять свою власть, нежели строить рыночную демократию.

BNE: Запад должен переоценить свои ставки на Россию Роберт Хант Перевыборы Путина на должность президента Российской Федерации вызвали много сложных вопросов. Продолжит ли Путин курс, цель которого – добиться почти царской власти и уничтожить те рудиментарные остатки принципов взаимоограничения властей, которые еще остались в России? Или же он консолидирует власть для того, чтобы создать основу для более эффективой демократии – и экономики, – чем те, что были созданы в ходе многолетних проб и ошибок. Немногие в России думают, что возвращение к тоталитарному прошлому еще возможно – будь то царский или большевистский авторитаризм. Сколько бы Путин ни подминал под себя прессу, советскую систему свергли в стране, граждане которой имели значительно меньше доступа к информации, чем в теперешнем обществе, оснащенном мобильными телефонами и интернетом. Сколько бы ни заменяли индивидуальных олигархов государственной олигархией, российская экономика не может существовать в отрыве от тенденций глобализации. Десять лет назад США и их союзники в ЕС сделали стратегически значимый выбор. Джордж Буш, президент США, провозгласил тезис «единой и свободной Европы», предположительно включающей в себя Россию и другие страны бывшего Советского Союза. Сравнивая и противопоставляя действия по отношению к Германии после двух мировых войн, западные политики предлагали применить по отношению к России вторую модель: поощрение и поддержка для успешного вхождения страны в мировое сообщество, а не изоляция и наказание. Но поступки Путина убили многие из надежд, которые питали на Западе относительно его приверженности идеалам демократии. Теперь США и Европа должны решить, продолжать ли делать исторические ставки на великое будущее России. Решение, которые они примут, будет в большой степени вынужденным. Главная забота США в настоящий момент – воина против террора, а взрывы в Мадриде на прошлой неделе сделают эту задачу приоритетной и для Европы. В Вашингтоне сотрудничество России в сфере борьбы с терроризмом рассматривается как очень важный шаг навстречу, поскольку Путин был первым из мировых лидеров, кто связался с президентом Бушем после террористических атак 11 сентября 2001 года. Хотя Россия и останется второразрядной страной еще в течение какого-то времени, ее нельзя спускать со счетов в аспекте той борьбы, которую ведут Штаты на Среднем Востоке, пытаясь одновременно не допустить повторения в Европе конфликтов ХХ века. Все это в конечном счете – доводы в пользу того, чтобы закрывать глаза на внутреннюю политику Путина. Но до какой степени? В последние пятьдесят лет политика безопасности США в Европе изменилась, теперь она опирается не на теорию баланса сил, а на комбинацию свободной рыночной экономики и демократии. США и страны Европы пытаются в настоящее время применить тот же метод в отношении государств Среднего Востока. Как, спрашивают некоторые, можно обойтись без России в осуществлении этого исторического процесса? Здесь мы подходим к развилке. Можно ли считать, что экономическая трансформация России хороша сама по себе, что это послужит предпосылкой для становления демократии, опирающейся на средний класс. Подобная модель сработала в Тайване и Южной Корее. Или же экономический прогресс обязательно должен идти рука об руку с социальным и политическим. Последняя формула характеризует тот путь, который прошли Европа и США – правда, не за несколько лет, а за несколько столетий. Именно поэтому общественное мнение на Западе – по крайней мере, в США, негативно настроено в отношении недостатков демократии в России. С 1991 года в Америке успешно работали над обеспечением «мягкой посадки» России после холодной войны в вопросах, касающихся безопасности. Но США не брали на себя риск предоставлять финансовое обеспечение российским экономическим реформам. Это можно рассматривать как вызов Путину: он должен выбить поддержку извне, необходимую для проведения внутренних реформ. Таким образом, новый кабинет министров – это не просто «новая метла», это признак искренности намерений Путина проводить реформы. В этом смысле очень значим выбор послов в ЕС и ООН на должности премьер-министра и министра иностранных дел. Учитывая всеобщую заинтересованность в долгосрочном успехе России и в том, чтобы ее позиция в международном сообществе укреплялась, Запад должен принимать слова Путина всерьез и оказывать больше поддержки экономике России. Но, кроме того, надо, чтобы Запад четко установил необходимые вехи политических реформ на второй срок президентства Путина, а так же прояснил уровень терпимости, которую Запад готов проявлять в связи с отступлениями Путина от демократического эксперимента. Автор статьи – старший консультант в корпорации Rand и бывший представитель США в НАТО ( 1993-1998).

BNE: В.Путин отредактировал закон «О митингах» Президент России Владимир Путин направил в Государственную думу заключение на проект федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», принятый Госдумой в первом чтении 31 марта 2004г. Как сообщает пресс-служба главы государства, в общем концепция закона не вызвала возражений президента. Вместе с тем, отмечается в документе, ряд положений законопроекта нуждается в уточнении с учетом положений международных договоров и основных свобод, и согласования с нормами законодательства Российской Федерации. С целью согласования положений законопроекта с нормами федерального закона «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» президент предлагает предусмотреть в законопроекте возможность для граждан Российской Федерации, достигших возраста 16 лет, выступать организаторами не только собраний, но и митингов. Президент также предложил свою редакцию той статьи закона, где запрещается проведение митингов. К местам, в которых проведение публичного мероприятия запрещается, относятся: «территории, непосредственно прилегающие к опасным и вредным производственным объектам и к иным объектам, эксплуатация которых требует соблюдения специальных правил техники безопасности; путепроводы, железнодорожные магистрали и полосы отвода железных дорог, нефте-, газо- и продуктопроводов, высоковольтных линий электропередачи; территории, непосредственно прилегающие к резиденциям президента Российской Федерации, зданиям, занимаемым судами, к территориям и зданиям учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы; пограничная зона, если отсутствует специальное разрешение уполномоченных на то пограничных органов». Ранее В. Путин уже выступал против законодательных ограничений прав граждан на демонстрации, митинги и шествия. Выступая 12 апреля на традиционном по понедельникам совещании с членами правительства, глава государства заявил, что в условиях «нашей действительности никому не нужно ограничивать права, свободу граждан на демонстрации и шествия». В.Путин отметил, что «никаких нездоровых ограничений, с этим связанных, быть не должно». Напомним, что 31 марта депутаты Госдумы приняли в первом чтении законопроект «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», внесенный правительством РФ в 2003г. После критики закона президентом спикер Госдумы Борис Грызлов обещал поправить закон ко второму чтению. 26.04.2004

BNE: В России будут лучшие в мире автомобили, уверен Путин 17:51 | 18/ 05/ 2007 "Уверен абсолютно, что в России будут лучшие автомобили в мире", - заявил он в четверг журналистам во время посещения крупнейшего российского автомобильного завода "АвтоВАЗ". "Абсолютно уверен, что это возможно", - повторил он. "Это делается на самых современных технологиях, здесь работают хорошие люди", - сказал президент. Путин отметил, что ему понравился завод. "У "АвтоВАЗа" хорошие перспективы", - уверен глава государства. "Ведущие мировые компании уже пришли на наш рынок, их мы тоже будем поддерживать", - отметил президент. "Все это скажется и на производстве отечественных машин", - добавил он. Путин уверен, что этому будут способствовать и последние договоренности концернов "АвтоВАЗ" и ГАЗ с иностранными партнерами. Путин во время осмотра завода, опробовал одну из машин семейства "Калина" и отметил, что она ему тоже понравилась. "Хорошая машинка", - сказал он. "Что вы хотите, ведь она меньше 10 тысяч долларов стоит", - добавил он. "Для тех целей, для которых она производилась, очень неплохая машина", - сказал президент.

BNE: Российский демократический деспот Саймон Сибег Монтефиоре Владимир Путин никогда не станет либерально-демократическим политиком западного образца, как бы мы этого ни хотели. Он представляет собой квинтэссенцию российского лидера с традиционными чаяниями и интересами, и пока Запад не смирится с этой мыслью, он будет источником постоянного раздражения и разочарований. Когда Путин сходит с демократического пути, как было в феврале, когда он внезапно отправил в отставку все правительство, западные наблюдатели склонны либо обвинять его в авторитаризме, либо просто называть «загадкой» (что стало традицией для ученых мужей, когда они не понимают российских лидеров). Мы привычно задаемся вопросом: Путин – реформатор или сторонник жесткой линии? Он свободен в своих действиях или находится под контролем ужасных силовиков, который являются реальной властью в Кремле? Президент или силовики арестовали нефтяного магната Михаила Ходорковского, отобрали СМИ у частных владельцев, устраивают все новые зачистки в Чечне? Либеральный реформатор во главе России – это Святой Грааль кремленологии, но его поиск так же безнадежен, как поиски остатков Тайной вечери. Хотите верьте, хотите нет, но в 1930-е годы некоторые западные аналитики утверждали, что Сталин – это «умеренный» лидер, находящийся под контролем начальника тайной полиции Николая Ежова. Новой надеждой стал Хрущев, который в 1950-е осудил Сталина и покончил с террором, но его подлинными интересами были личная власть, единство государства и марксизм-ленинизм. Михаил Горбачев был реформатором, но не либералом, его истинным желанием было реформировать марксизм-ленинизм, а не покончить с ним. Так что спрашивать, реформатор ли Путин, означает неверно ставить вопрос: в России реформаторы появляются отовсюду. Даже Ельцин, который в начале 1990-х дал реальную власть прозападным сторонникам рынка, в конце концов понял, что в России о достижениях судят по способности контролировать, консолидировать и наращивать мощь государства. Кремлевские интриги настолько темны, что у кремленологов 2004 года надежд на успех не больше, чем у их коллег в 1964 или 1704 году. Но в таинственных танцах за кремлевскими стенами мы можем уловить несколько интересных нюансов. После прошлогоднего ареста Ходорковского, возглавлявшего нефтяной гигант ЮКОС, западные комментаторы, склонные выдавать желаемое за действительное, вообразили, что это результат принципиального спора о курсе либеральных реформ в коридорах Кремля, где демократы проиграли. Это было заблуждением: Ходорковский пал лишь после того, как начал переносить интерес с коммерции на политику, и его арест – это не внезапное наступления на либерализм, а всего лишь еще один пример давно известной фракционной борьбы. Удар по демократическим ценностям мог быть и случайностью, но этот инцидент демонстрирует, насколько избирателен интерес Путина к либеральной демократии. Многое в России является одновременно ошибкой и заговором. Российские политики и сегодня больше похожи на средневековых вассалов, лояльных тому, кто у власти, чем на лидеров идеологических направлений. Все решает покровительство, связи, личные контакты. В русском языке мало слов, описывающих западную концепцию «права», но множество слов для обозначения «блата». На протяжении холодной войны кремленологи ночей не спали, пытаясь понять, какую политику поддерживает каждый из членов Политбюро, представляя себе внутрипартийную борьбу как некоторое подобие дебатов в Оксфордском дискуссионном клубе. Только такие великие ученые, как Ричард Пайпс и Роберт Конквест, понимали магнетизм государственной власти и значение покровительства. Главным являлся марксизм, но внутри марксизма главную роль играли связи. Сталин, будучи отцом террора, мог при этом оставаться удивительно надежным покровителем. Когда я изучал личный архив Сталина в Москве, я несколько месяцев читал переписку, заметки и любовные письма диктатора, его подручных и их жен. Оказалось, что власть была неформальной и личностной, связанной не столько с заседаниями Политбюро, сколько с ночными попойками, тайной ревностью и соперничеством между ведомствами. Каждый руководитель приводил с собой друзей, родственников и вассалов из родного города. Жены получали работу и помогали своим родственникам. Дети членов Политбюро заключали браки между собой. Сталин не любил этих «великих герцогов», как он их называл, потому что они часто предавали его, когда речь шла об интересах их окружения, или «свиты». Любое покровительство, кроме своего собственного, он считал злоупотреблением государственно-партийной властью. Расколы редко происходили из-за идеологии, все просто боролись за власть. Это было справедливо в период с 1920-х по 1990-е годы и продолжается по сей день. Но сегодня, в отсутствие марксизма, связи еще важнее. Этим отчасти объясняется падение таких олигархов как Ходорковский, которые захватили все самое лучшее во время распада СССР и превратились в «семью» Ельцина. Поэтому Путин создает собственную свиту, новое поколение таких плутократов: Алексей Миллер, который возглавляет государственный концерн «Газпром», Сергей Чемезов и Андрей Бельянинов, бывшие сотрудники КГБ, руководящие государственным экспортером вооружений компанией «Рособоронэкспорт». Путин совсем не против олигархов. Ему просто нужны свои. Многих западных аналитиков шокирует то, что Путин назначает старых приятелей по КГБ на высокие посты в бизнесе и правительстве, которые представляются им далекими от работы в сфере безопасности. Это означает игнорировать тот факт, что российские спецслужбы с 1918 года никогда не были вне правительства, экономики и даже искусства. Когда Феликс Дзержинский, основатель первой тайной полиции ЧК, умер в 1926 году, он руководил экономикой страны. Глава сталинской тайной полиции Лаврентий Берия был не только «нашим Гиммлером» (как шутил Сталин), он также отвечал за армии рабов, вынужденных трудиться, чтобы сохранять жизнеспособность экономики во время войны. Не стоит удивляться тому, что Путин не допускает до власти военных. Цари, генеральные секретари, а сегодня президенты традиционно боятся «бонапартистов». Император Павел отправил в ссылку Александра Суворова, Сталин не доверял Георгию Жукову, Борис Ельцин уволил Александра Лебедя. Силовиков следует рассматривать как преемников давней традиции. Они хотят сильного государства и сопротивляются беспорядочности западной демократии, но это не обязательно означает, что выходцы из КГБ являются противниками всяких перемен. В конце концов, Берию расстреляли по приказу Хрущева не за его преступления, а за предложения по либерализации советской системы. Юрий Андропов, единственный до Путина глава КГБ, ставший государственным лидером, стремился к реформам, пусть внутри системы, и был большим сторонником Михаила Горбачева. Более вероятно, что силовики видят, насколько популярен Путин благодаря своей жесткости, и понимают, что либерализация может только повредить их интересам. Я вовсе не хочу сказать, что Путин и его окружение напоминают Сталина и ЧК, это абсурд. Дело скорее в том, что крушение коммунизма не отразилось на КГБ и его принципах, которые почитают больше, чем когда-либо, поскольку все остальное пошло прахом. Следует добавить, что все более авторитарный режим путинских силовиков действительно популярен (не без помощи телевидения, отнятого у олигархов эпохи Ельцина). Россиянам больше нравится безопасность и дисциплина, чем либеральная демократия. Как частенько говаривал Сталин, «русским нужен царь». История Сталина по-прежнему важна для понимания сегодняшней России, где нет отчетности, нет покаяния. Без этого построить гражданское общество будет трудно. Тень преступлений Ленина, Сталина и ЧК будет витать над Россией еще долго, но я не думаю, что кто-то, подобный им, вернется в обозримом будущем. Однако их склонность к таинственности и личностный характер власти скорее живы, чем мертвы

BNE: Неприятная правда о Путине («The Independent», Великобритания) По всем признакам в России жить стало лучше Мэри Дежевски / Mary Dejevsky, 11 марта 2004 В ближайшее воскресенье Владимира Путина переизберут на второй президентский срок. Большинство, которое он наберет, настолько явно, что вряд ли даже стоит утруждаться подсчетом голосов. Путина показывали больше всех на государственном телевидении во время избирательной кампании, если то, что здесь происходило, можно так назвать. Он отказался участвовать в теледебатах со все сокращающимся числом своих противников и цинично извлекал выгоду из естественного административного ресурса, путешествуя по стране якобы исключительно по деловым надобностям, на самом же деле общаясь с избирателями. И разве мы все не знаем, что произойдет в течение его второго президентского срока? Он еще крепче сожмет свою железную руку на горле страны, сокрушит и без того слабую оппозицию, вышлет оставшихся олигархов, уничтожит чеченцев, возьмет под крыло - и в узду - возрождающийся российский национализм и станет современным русским царем. Впрочем, ’царь’ - слишком мягкое выражение. Больше подошло бы ’автократ’ или ’диктатор’. До недавнего времени западная пресса никак не могла прийти к единому мнению, кто же такой Путин? В течение его первого срока на посту президента его воспринимали скорее с восхищением, нежели с подозрением - пришедший словно из ниоткуда таинственный русский, чья неброская фигура настоящего дзюдоиста скрывала одновременно обаяние и сильную волю. Теперь мнения резко переменились, и все считают, что, как бы ни был Путин необъяснимо популярен у себя в стране, он не представляет собой ничего хорошего для нас и, в долгосрочном плане, - ничего хорошего для России. Во многом Путин сам создал себе отрицательный образ, и не только теми мерами, к которым он прибегает, чтобы добиться переизбрания. Декабрьские парламентские выборы в России были объявлены ’свободными, но несправедливыми’ в том, что касалось манипуляцией средствами массовой информации из Кремля. Арест прошлой осенью высшего звена управления крупнейшей российской нефтяной компании ’ЮКОС’ напугал и российский бизнес, и иностранных инвесторов, а сам ход дела ’ЮКОСа’ также поставил под сомнение политическую независимость и некоррумпированность судебной системы. Теперь о Чечне. Наверное, по этой проблеме России так и не удастся прийти к единому мнению с Западом, который смотрит на Чечню гораздо более сочувственно. Западные журналисты видели разрушения и кровавую бойню в Чечне, и, как водится, болеют за слабых. Тот факт, что Россия уже двести лет воюет на Кавказе, заставляют думать, что ее цель - всей своей мощью задавить героев-чеченцев (heroic Chechens). А в Кремле просто не понимают, какой урон за рубежом наносит образу Путина его грубая антисепаратистская риторика и то, как ведут себя в Чечне российские войска. Когда Владимир Путин впервые появился на политической арене в период президентства Бориса Ельцина, сначала как премьер-министр, а затем как объявленный преемник, на Западе его воспринимали в основном положительно. Было удивительно, что человек, прослуживший столько времени в КГБ, может быть настолько цивилизованным и просвещенным. Теперь же, после закрытия негосударственных телеканалов, дела ’ЮКОСа’ и чеченской кампании, Путин явно вырисовывается как классический человек из КГБ, затаптывающий в землю пассивное и униженное население России, молча принимающее свой удел, как уже не раз происходило в истории этой страны. Но насколько легко рисуется такой образ, настолько он далек от истины. Чем чаще я приезжаю в Россию в последние месяцы, тем глубже депрессивное настроение западной прессы о ситуации в стране и тем дальше оно от реальности, которую я вижу своими глазами. Конечно, отрицательных сторон очень много, и их нельзя не учитывать, но они также неоднозначны и имеют значение только в очень широком контексте. Да, были закрыты независимые телеканалы. Но в программной сетке государственных каналов (мы не говорим о выпусках новостей) есть свободные дискуссии, которых не было в советское время. Надо увидеть, насколько много выпускается печатной периодики, включая и российские версии западных глянцевых журналов, чтобы в это поверить. И больше всего поражает готовность русских говорить с иностранцами и с улыбкой высказывать свое мнение. Страха советских времен больше нет. Да, бывший глава компании ’ЮКОС’ Михаил Ходорковский сидит за решеткой и ждет суда по обвинению в мошенничестве и уклонении от уплаты налогов. Дата судебного заседания не назначена, и в освобождении под залог ему отказано. Но охота на олигархов прекращена. Все остальные процветают. Повышается уверенность бизнесменов в сохранении вложений, увеличивается платежеспособный спрос благодаря богатому и зарождающемуся среднему классу. Снижены налоги, выросли зарплаты и пенсии. Товарное предложение, даже в самых далеких провинциальных городах, уже не идет ни в какое сравнение с самыми изобильными годами советского режима. Очереди за продуктами отошли в такое далекое прошлое, что многие уже совсем забыли, что такое вставать до рассвета и часами дежурить у задней двери мясного или молочного магазина, чтобы первым ухватить товар. Фрукты и овощи можно купить даже в самую лютую зиму. Московское отделение компании ’ИКЕА’ имеет самый большой оборот из всех национальных представительств этой фирмы. Теперь русские в городах стоят перед дилеммой - покупать квартиру или брать ипотечный кредит. Многие русские критикуют Путина по Чечне, но лишь за ’мягкость’ в отношении ’терроризма’. В этой избирательной кампании, в отличие от всех предыдущих, тема Чечни практически не затрагивалась, несмотря на произошедший недавно тракт в Москве, унесший десятки жизней. Кроме того, Кремль, похоже, меняет тактику: вместо карательных рейдов, которые вызывали так много осуждения на Западе, все шире применяются израильская тактика точечных ударов. По сути, все по-прежнему страшно, но такая тактика действительно смягчает критику из-за границы, потому что война не так лезет наружу. Так почему же картина современной России, которую рисую я, так отличается от уже оформленного образа призрака тоталитаризма? Во-первых, я просто сравниваю ее не столько с Западной Европой и Соединенными Штатами, сколько с Советской Россией, и именно так воспринимают ситуацию большинство русских. Некоторые западные журналисты, с которыми я недавно ездила по российской провинции, были шокированы нищетой, царившей вне городов. Большая часть России живет очень бедно по сравнению с Западной и Центральной Европой. И города - некоторые просто пугают - восстанавливать до нормального состояния придется еще не одно десятилетие. Но мне в глаза бросались в основном новые крыши, пристройки к деревянным домам, новые заборы и хорошо откормленные коровы. Ну да, скажете вы, она же судит только по материальным изменениям. Может, русские и стали жить лучше, но уж ’свобода’ точно в опасности или уже вообще в прошлом. Да, у свободы много форм, но я не останавливаюсь на материальной стороне дела. Я делаю свои выводы по тому, что люди не боятся разговаривать, что они общительны, что в повседневной жизни они выглядят здоровыми и счастливыми, что они гораздо вежливее, чем раньше, общаются друг с другом и больше времени проводят в семье. По любой из этих позиций, сейчас в России тех, кому хорошо жить именно так, гораздо больше, чем раньше. Российский избиратель не так уж искушен - хотя это вопрос времени, - но и далеко не глуп. И слабость оппозиции на этих выборах, и отказ известных политиков участвовать в президентской гонке говорят не столько о том, что они боялись преследования, сколько о том, что они понимают, что шансы у них нулевые. Путин заработал свою популярность в народе тем, что принес русским то, чего они и хотели получить в течение его первого президентского срока - более предсказуемую и стабильную жизнь после двух десятилетий политических бурь. Так что в это воскресенье русские проголосуют так же, как это делаем и мы, исходя из своих интересов и предпочтений. И давайте не будем осуждать их за это.

BNE: Серп и рассол («The Times», Великобритания) Марк Франкетти / Mark Franchetti, 10 марта 2004 Сюжет: Путин - молод и силен Пока Владимир Путин дожидается несомненного переизбрания, инакомыслящие тщетно борются за саму возможность подать голос. Потому что через 13 лет после падения коммунизма Россия все еще живет по старым правилам, и для народа коррупция и мздоимство остаются единственным способом решения свои проблем. .. .. После того, как президент Ельцин был избран на второй срок в 1996 году, один из русских олигархов говорил, что российская элита может, если захочет, посадить в президентское кресло хоть обезьяну. Эти наглые слова прекрасно иллюстрируют, как манипулируют простыми россиянами. Как и в советские времена, им просто говорят, что надо делать. Разница только в том, что сейчас им внушают, что именно они контролируют происходящее в стране. Путина, конечно, вряд ли можно назвать обезьяной, но и его, по его же собственному признанию, подсадили в президентское кресло. После выпуска с юридического факультета в Ленинграде (сейчас это Санкт-Петербург) он 16 лет проработал в КГБ, в том числе и на самом фронте ’холодной войны’ - в Восточной Германии, но был избран преемником Ельцина, конечно, не из-за своих достижений в разведке, но единственно благодаря личной преданности. Как раз в 1998 году, когда Путин возглавлял Федеральную службу безопасности (ФСБ, бывший КГБ), и вышла на свет пленка, на которой тогдашний генеральный прокурор Юрий Скуратов развлекался в постели с двумя проститутками. Тогда Скуратов пытался обвинить Ельцина и его ближайшее окружение в коррупции. Пленку показали по государственному телевидению, и Скуратов был вынужден уйти в отставку. А первым указом президента Владимира Путина стала законодательная защита Ельцина и его семьи от уголовного преследования. В августе 1999 года, когда Путина представили российскому народу как человека, которого Ельцин избрал своим преемником на посту президента, рейтинг его популярности не поднимался выше двух процентов. Всего через несколько месяцев после этого, в течение которых Путин снова послал войска в провозгласившую независимость Чечню и начал тем самым вторую войну в этой республике, унесшую десятки тысяч жизней, он взлетел до 70 процентов. Поводом к военной операции послужили взрывы жилых домов в российских городах, в результате которых погибло более трехсот человек. В этих взрывах обвиняли чеченцев, но они и сегодня отрицают, что были в них замешаны. До сего дня эта страница остается одной из самых туманных в истории постсоветской России. Несколько человек, пытавшихся выяснить, что стоит за слухами о том, что взрывы были подготовлены темными силами из ФСБ, были посажены в тюрьму или умерли при странных обстоятельствах. Было бы смешно утверждать, что именно Путин стоит за этими терактами, но также наивно было бы отрицать, что во многом его популярность тогда была следствием его жесткой позиции по Чечне. Выборы были свободными, но на деле россияне проголосовали за того, на кого им указывал Кремль. В российском обществе правят сила и злоупотребление властью. Хотя со времени падения коммунизма прошло уже тринадцать лет, Россия остается страной страданий и вечной борьбы за жизнь. Ежегодно около ста тысяч русских умирают от отравления контрабандной водкой. Каждые сорок минут насилие в семье уносит жизнь женщины. Средняя продолжительность жизни в России составляет 59 лет, на 16 лет меньше, чем в Великобритании. Здесь вчетверо больше мужчин, чем в Финляндии, умирают насильственной смертью, а в Финляндии самый высокий показатель по Европейскому Союзу. Сегодня в России больше беспризорных детей, чем после Второй Мировой войны. Около 35 миллионов россиян имеют доход ниже прожиточного минимума (45 фунтов стерлингов в месяц). В армии ежегодно от дедовщины, рукоприкладства командиров и несчастных случаев погибают и кончают жизнь самоубийством около двух тысяч призывников. Иногда виновников наказывают, но большинство преступлений просто скрывается, и семьи ничего не могут сделать, когда их сыновей доставляют домой в гробах. Во время второго конфликта в Чечне, который был развязан Кремлем менее чем десять лет назад, я с группой чеченских мятежников попал в один из домов, уцелевших в разбомбленной деревне, и говорил с Сергеем Федоровым, насмерть перепуганным 19-летним российским солдатом, которого мятежники взяли в плен. Кремль утверждал, что таких, как Федоров, нельзя было посылать в Чечню, поскольку они прослужили в армии меньше полугода. - Меня одурачили, - говорил этот человечек, больше похожий на перепуганного ребенка, чем на солдата, которого Родина послала бороться с прожженными боевиками, - нам говорили, что нас посылают на Кавказ на учения, а потом - что нас разместят на чеченской границе. А вместо этого я оказался на самой линии фронта и стрелял из танка по деревенским домам, не зная, кого убиваю - боевиков или мирных жителей. Федорову повезло. После года в плену его обменяли на тела нескольких чеченцев. По заявлениям Кремля, около 7000 российских солдат погибли в обоих конфликтах в Чечне, но считается, что действительная цифра больше в два раза. Погибли около 100 000 чеченцев. Столица Грозный подверглась самой жесткой бомбардировке в Европе со времен Второй мировой войны и сейчас выглядит, как Дрезден или Берлин в 1945 году. Русских обвиняют в многочисленных военных преступлениях, включая насилие, массовые казни, похищения с целью выкупа и пытки. Однако только немногие офицеры предстали перед судом. Были случаи среди русских офицеров, когда они продавали своих солдат в рабство чеченцам. Родителям часто лгали об их пропавших без вести сыновьях. Вот один из ужасных примеров первой войны. Я встретил матерей двух солдат, убитых в Чечне. Они боролись за одну единственную могилу, когда одна из них подумала, что останки ее сына были отправлены в другую могилу по ошибке. Две женщины столкнулись друг с другом на кладбище. Одна из них требовала эксгумации для установления личности, а другая стояла у могилы, предотвращая вторжение. ’Я знаю, что такое потерять сына’, - сказала Валентина Венцела, которая хотела предотвратить извлечение тела. ’Я понимаю горе другой матери. Я предложила ей поставить фотографию ее сына на надгробие могилы. Я сказала ей, что она может приходить, когда захочет, и что мы можем навещать могилу вместе, но она отказалась.’ Любовь Тумаева, другая мать, не чувствовала ненависти к Венцеле. Они винила во всем власти. ’Я ненавижу Кремль за то, что он делает со своими людьми’, - сказала она. Ключевым словом для понимания пост-коммунистической России является ’крыша’. На жаргоне этот термин означает защиту и используется для обозначения поддержки, криминальной или законной, необходимой для функционирования в жестоком мире российского бизнеса и политики. Все, от самого богатого бизнесмена до азербайджанца, торгующего на рынке, тратят огромное количество времени на поиск путей борьбы с системой. Для каждого закона и постановления есть сотни исключений. В начале 1990-х годов олигархи скупали государственные предприятия за часть их стоимости и становились миллиардерами. На более низком уровне россияне покупают себе водительские права, даже не присутствуя на экзамене. Многие студенты дают взятки за поступление в университет. Согласно последнему обзору, каждая вторая семья в России должна давать взятку учителям и руководству вуза за более высокие оценки. Поскольку государственное медицинское обеспечение находится в таком состоянии, что о нем и говорить не приходится, доступ к хорошим врачам и больницам - это тоже вопрос денег. Когда невестку моего хорошего знакомого изнасиловала группа подонков в Москве, то ее семья не стала обращаться в милицию, так как они сомневались, что там найдут преступников. Вместо этого они обратились к группе местных ’авторитетов’, которые за скромную плату нашли подонков и в отместку избили их дубинками до полусмерти. Даже такой простой вопрос, как вождение, является камнем преткновения. Ни один представитель состоятельного сообщества не может похвастаться, что он нарушал правила дорожного движения без наказания, если он не приобрел себе мигалку, которая за $ 2000 дает ее владельцу право на нарушение всех правил. Политики, банкиры, нефтяные бароны и крестные отцы мафии не стоят в пробках и их не останавливает ГАИ с целью получения взяток. Они используют специальные полосы, предназначенные для тех, у кого есть власть. Когда нет свободных полос, они едут против движения. Между молотом и наковальней В России мало вещей, которые нельзя купить, даже места в Думе. Но это происходит не потому, что русские более бесчестны, чем другие люди. Постсоветская система настолько бюрократичная, законы настолько запутанные, а государственная зарплата настолько низкая, что невозможно прожить без обхода правил. Врачи, медсестры, милиционеры и учителя берут взятки, потому что у них нет другого выхода, чтобы прокормить семью. Многие молодые девушки идут на панель, чтобы оплатить свое обучение в университете. Некоторые журналисты берут деньги за положительные материалы о темных личностях. В Москве постовые милиционеры дают взятки своему начальству за то, чтобы их ставили на перекрестки, которые считаются лучшими для получения взяток от водителей. В разгар войны в Чечне начальнику российского временного полевого морга пришлось обменивать похоронные мешки на топливо для заправки рефрижератора для перевозки трупов. Его сослуживцы использовали похоронные мешки для теплоизоляции полевых бань. Когда я встретил Сергея Цыганкова, он уже перенес два инфаркта как следствие тех ужасов, с которыми ему пришлось столкнуться. Он много пил и у него даже днем были галлюцинации, в которых 2000 тел, прошедших через него, вдруг оживали. ’Мы должны отдавать этим погибшим ребятам последние почести, - говорил он. - Вместо этого другие офицеры воруют бензин с целью последующей продажи, а я обмениваю похоронные мешки, чтобы вернуть этот бензин обратно. Все говорит об общем состоянии нашей армии и всей страны. Она в глубокой дыре. Мы полностью потеряли чувство ценности’. Но есть и четкое исключение из правила, что все можно купить: это когда человеку приходится столкнуться с силой государства. Это была судьба Ирины Фадеевой, когда она моросящим вечером в конце октября 2002 года пошла в московский театр посмотреть первый отечественный мюзикл вместе со своим 15-летним сыном Ярославом. Через пять минут после начала второго акта 40 вооруженных до зубов чеченцев ворвались в зал и взяли в заложники более 800 людей. Спустя 58 часов осада закончилась, когда российские войска взяли театр штурмом, убив всех чеченцев. ... Осада театра бросила тень на Путина, который пообещал ’мочить бандитов, где бы они не были, даже в сортире’. То, что чеченцы смогли провести такой теракт, превращает в ложь заверение Кремля, что война выиграна. Семьи погибших получили по $ 3000, что, по российским меркам, является очень значительной суммой (средняя зарплата в месяц составляет $ 300). Но не было никакого открытого расследования, никто не ушел в отставку, никто не был уволен. Вместо этого четыре высокопоставленных офицера силовых ведомств были награждены медалями. Попытки Фадеевой выяснить истинную причину смерти Ярослава были напрасны. ’После того, как я предала огласке свои подозрения о том, что его застрелили, мне позвонили из прокуратуры. ’Почему вы создаете скандал?’ - говорили они. ’Вы хотите знать правду? Хорошо. Мы извлечем тело вашего сына для вскрытия.’Как я могла сделать такое со своим сыном? Я замолчу. Только оставьте его в покое’. На данный день, семьи погибших заложников так и не узнали причину смерти своих родственников, т.к. Кремль не желает признавать, что службы спасения действовали халатно. В некоторых свидетельствах о смерти в графе ’причина смерти’ указано ’терроризм’ или ’хроническая болезнь’. В иных и вовсе ничего не указано. Последний раз я виделся с Фадеевой на поминках Ярослава при большом стечении родственников погибших заложников. По русской традиции поминания усопших, перед портретами погибших ставят стакан водки с ломтиком черного хлеба. Справа от меня сидела Ирина, слева - Лена Барановская, которая тоже была заложницей и потеряла сына и мужа во время штурма. В какой-то момент, сестра Ирины поставила запись, на которой покойный Ярослав пел что-то веселое. Все присутствующие, я в том числе, не сдержали слез. В тот же день, Михаил Ходорковский, самый богатый россиянин, был арестован по обвинению в мошенничестве и уклонении от уплаты налогов. Все газеты мира кричали об этом событии. Неважно, виновен ли Ходорковский, томящийся в камере предварительного заключения уже пять месяцев, или нет, его арест является твердым доказательством, что независимо от того насколько ты богат и влиятелен, закон не действует для тех, кто ссорится с Кремлем. Но когда я сидел межу двумя убитыми горем матерями, мне напомнили, что в действительности от варварской государственной системы России страдают ее обычные граждане, а не политические воротилы ’вчерашнего дня’. Ответственность здесь чуждое понятие, власть общественного мнения слаба в России, но на лицо растущее чувство гражданского самосознания, вдохновляемое несколькими пионерами, осмелившимися бросить вызов системе. Родственники жертв теракта на Дубровке предприняли беспрецедентный шаг - судебный иск против властей. Некоторые добиваются дополнительной компенсации, другие хотят добраться до правды. Их иски были отклонены, что, впрочем, не было сюрпризом. Некоторые, по их собственному признанию, знали, что проиграют. Но они пошли на принцип. Они потребовали, чтобы к их голосу прислушались и принесли извинения. Подобные попытки имели место и после катастрофы ’Курска’, атомной подводной лодки, затонувшей в Баренцевом море, унеся жизни всех 118 членов экипажа. Даже Путин потребовал расследования катастрофы и привлечения к ответственности членов командования, виновных в преступной халатности, которая привела к тому, что 100 призывников-новобранцев были вынуждены замерзать на 25-градусном морозе. Десятки матерей, рискуя жизнью, едут в Чечню, чтобы вытащить оттуда своих сыновей любыми способами, даже незаконными. Комитет солдатских матерей предоставляет консультации о том, как избежать призыва и постоянно ставит вопрос перед властями об ужасающих условиях в армии. Родители Александра Собакаева, который якобы совершил самоубийство, несколько недель отказывались хоронить сына, добиваясь от военных проведения повторного вскрытия, чтобы доказать, что он был убит. Имели место два случая, когда ФСБ предъявляло ложные обвинения в шпионаже, которые были сняты в суде. Некоторые из моих близких друзей в Москве больше не платят взяток инспекторам ГИБДД. Они записывают номер машины инспектора, звонят его начальнику и жалуются. Появляется, пока еще слабый, но растущий средний класс, и будущее России за ним. Это новое поколение умных образованных, упорных космополитов, которые владеют иностранными языками, зарабатывают хорошие деньги и не боятся постоять за свои права. Они слишком молоды, чтобы помнить коммунизм, для них советское раболепие - отвлеченное понятие. Несмотря на то, что их пока недостаточно, чтобы изменить систему, их не так легко запугать. В течение первого президентского срока Путина, ВВП страны вырос на 29,9 %. Уровень безработицы упал на одну треть, а МРОТ за три года вырос в четыре раза. Уровень инфляции значительно снизился, рубль стабилизировался. В значительной степени, позитивные изменения в больной Российской экономики обусловлены повышением цен на нефть. Однако одним из значительных достижений Путина является, несомненно, установление политической стабильности в стране. Он до выборов распустил правительство, и все же, в этом ему, далеко до Ельцина, который за 9 лет сменил восемь правительств, 200 министров и помощников. Сомнения нет, что Путин добивается большей открытости России Западу. Но с Путиным также и наступила новая эра авторитаризма, в особенности в отношении к СМИ. Миновала эйфория журналистов по поводу гласности и перестройки. Спустя десятилетие, многие разочарованы судьбой российской прессы, которая из наиболее энергичной превратилась в одну из самых контролируемых в мире. Пока Путин готовится к правлению Россией по крайней мере еще 4 года, все телевизионные каналы находятся по контролем Кремля. За исключением одной либеральной московской радиостанции и регулярно критикующей войну в Чечне ’Новой газеты’, тираж которой всего 150 тысяч, здесь нет свободной прессы. Мои друзья в СМИ говорят, что при Путине звонки кремлевских чиновников с требованиями не выпускать с эфир или печать материалы, критикующие власти, вновь стали обычным делом. Хвалебные репортажи о Путине доминируют в вечерних выпусках новостей, несмотря на тот факт, что он выбирает свое окружение из матерых сторонников авторитаризма, бывших сотрудников КГБ. Но пыл, с которым большинство россиян почитают своего президента носит весьма подхалимских характер. Он вызывает смущение, даже у Путина. В их суждении, его репутация не запятнана коррупцией. Он представляется энергичным, усердным лидером, мечтающим вернуть России былое величие. Он полная противоположность Ельцина, фигура которого знаменательна неуместными поступками и алкоголизмом. Если на Западе, авторитарный тон политики Путина дает повод для беспокойства, то дома - это ключ к популярности. Демократия, либерализм и свобода прессы являются роскошью, доступной лишь тем, кому нечего терять, кто борется за выживание. ’Грустная правда заключается в том, что у нас до сих пор в крови крепостное право’, - говорит Катя Соседова, скрипачка, которая играла в оркестровой яме вместе со своим мужем Игорем в день захвата террористами культурного центра на Дубровке. Игорь не выжил, оставив трех детей на воспитание матери-вдовы. ’Нас так долго подавляли, что у нас нет сил или веры в то, что мы может что-нибудь изменить. Нам так долго говорили что делать, и теперь это все, что мы знаем. Мы быстро оправляемся от горя, но сломить наше рабство трудно’. Прошлой осенью я понял почему, после видения такого страдания и несправедливости на протяжении семи лет моей репортерской работы в России, я не теряю чувство глубокой привязанности к российскому народу. Я сидел с несколькими коллегами из российского телевидения в заброшенном доме в Грозном, разбомбленной столице Чечни. Наступала ночь, было холодно. Пора было ужинать. Один мой знакомый вышел, чтобы приготовить пищу. Он вытащил из целлофанового пакта синюшную и грязную курицу, грязными руками разломил ее, бросил в старую ржавую кастрюлю с водой и поставил на огонь. Это была ситуация, в которой я был много раз, но в тогда меня охватило уныние. Когда подавали уже готовую курицу -- вместо стола - старая газета - я спросил почему мы просто не пошли в шашлычную неподалеку. Удивившись, мой знакомый с улыбкой спросил. ’Марк, это же романтика!’. Затем все сели на корточки, кто-то пустил по кругу бутылку водки. Мы шутили, пели старые пионерские песни. Все это происходило в центре города, практически стертого с лица земли одной из самых кровавых и жестоких войн мира. Только в России люди могут чувствовать романтику в подобном месте. Только здесь, где люди столь жестоки друг к другу, есть место столь милой сентиментальности. Может быть, когда-нибудь я посмотрю на Кутузовский проспект и своими глазами увижу президента России, застрявшего в дорожной пробке, подобно любому рядовому москвичу. Вряд ли, но как говорят русские,- ’мечтать не вредно’ и ’надежда умирает последней’. Мечтать не вредно, надежда умирает последней. Опубликовано на сайте inosmi.ru: 10 марта 2004, 16:02

1: Дональд Дженсен о патримониальном государстве Путина Питер Лавелль Наш аналитик, находящийся в настоящее время в Москве, Питер Лавелль недавно побеседовал с Дональдом Дженсеном, директором отдела внешних сношений корпорации «Радио Свобода – Свободная Европа» и известным экспертом по России, о политических переменах в России. - Недавно вы представили находящуюся в процессе доработки статью «Патримониальность в одной стране». В этой работе вы с изрядной долей скептицизма отзываетесь об оценках аналитиками природы российской демократии. Вы указываете, что подобные рассуждения подразумевают, что демократия в России в настоящий момент установлена, или будет установлена в неопределенном будущем. Однако, предполагая это, мы ничего не узнаем о настоящем России: кроме того, нет никакого консенсуса относительно термина «демократия». Вы предлагаете рассматривать Россию как патримониальное государство (наследственная, родовая вотчина. – Прим. ред.). Почему вы выбрали именно такой термин? И возможна ли какая бы то ни было демократия в условиях патримониального государства? - Вы говорите, статья в процессе доработки? И сама Россия, и все мои размышления о ней постоянно находятся в процессе доработки. Поэтому буду очень рад обсудить их с вами. Для начала я хотел бы остановиться на двух пунктах. Во-первых, считать современную Россию демократическим государством неконструктивно. Это не помогает ни понять, что происходит там в настоящий момент, ни сформировать подобающую стратегию взаимоотношений с ней. Существуют самые различные мнения о сущности демократии. Правы ли те, кто считает, что демократия – это система, все решения которой должны служить подлинным интересам людей, вне зависимости от того, принимают ли сами люди непосредственное участие в принятии эти решений? Должна ли такая система соответствовать аристотелевскому идеалу власти большинства? Или это система, часто называемая репрезентативной демократией, примером которой являются страны, причисляемые сегодня к демократическим? В такой системе установлены институты, обеспечивающие отдельным представителям право принятия политических решений путем соревновательной борьбы в ходе всенародного голосования. Третье определение, которое наилучшим образом сформулировал австрийский экономист Джозеф Шумпетер, гласит, что демократия – это система, обеспечивающая защиту индивидуальных прав, при которой власть правительства ограничена, а борьба за власть происходит на подлинно конкурентной основе. Последнее требование, в свою очередь, предполагает, что партии и независимые граждане имеют право участвовать в этой борьбе, доступ к информации свободен, а люди видят наличие реального выбора. Я разделяю эту точку зрения, и в соответствии с ней в России, безусловно, демократии нет. В будущем – возможно, будет, но не сейчас. Во-вторых, какое бы определение демократии ни принять, постоянные попытки аналитиков, в особенности западных аналитиков, измерять происходящее в России тем, в какой степени она достигла определенного демократического рубежа, абсолютно бессмысленны. Демократия вовсе не является неизбежностью для России, и даже если Россия и станет демократической страной, то это случится в настолько отдаленном будущем, что не имеет никакого отношения к пониманию России сегодня. Сейчас происходят столько неоконченных противоречивых процессов, что просто разобраться в них – уже достаточно сложная задача. На мой взгляд, куда более конструктивно считать Россию патримониальным государством, так как это отражает сущность того, что Россия представляет собой в настоящий момент, а не того, чем она может стать. Под патримониальными я подразумеваю государства, подобные описанным историком Ричардом Пайпсом, где переплетены политический авторитаризм и частная собственность. В патримониальных режимах представители элиты – будь то царь, олигархи, чиновничество или Путин – являются в своих глазах и в глазах подчиненных одновременно правителями и собственниками государства. Другими словами, в патримониальном государстве юридическое и фактическое разграничение между политической властью и частной собственностью либо отсутствуют вовсе, либо размыто. Ситуация слияния власти и собственности не характерна для США и Западной Европы, где закон проводит четкое разграничение между этими двумя явлениями. Патримониальный режим препятствует развитию в России демократии (в том смысле, в котором понимал ее Шумпетер), так как в демократическом обществе обязанность государственной элиты – защищать частную собственность, а не экспроприировать ее, как это происходит в патримониальном государстве. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду, если говорить о России. Я думаю, проблема здесь не только в том, что олигархи, такие как Ходорковский, разбогатели, используя связи в правительстве, и не в том, что Кремль пытается запугать деловые круги, и не в коррупции на государственном уровне. Это всего лишь три аспекта одной системной проблемы. - Вы отметили, что в России политическая власть и частные финансовые интересы тесно переплетены. Но не происходит ли то же самое в большинстве политических систем, в том числе в странах Запада? Чем отличается процесс смешения политики и денег в России и почему это так опасно для политического будущего и гражданского общества страны? - Для начала я хотел бы сказать вот что. В России, как и в большинстве патримониальных режимов, вообще трудно обнаружить наличие «частных» финансовых интересов, так как государственная власть вмешивается во все, когда ей только вздумается. А теперь отвечу на ваш вопрос. Вы, Питер, совершенно правы. Да, в Западных странах власть и деньги тоже связаны, но тут есть фундаментальные различия. На Западе, если частная собственность переходит к государству, это случается только после принятия соответствующего судебного решения, и бывший частный собственник в таком случае получает компенсацию. Коррупция во Франции, в Германии и, что греха таить, в США – действительно давняя устоявшаяся традиция. Но в США широкомасштабное нарушение закона на высоком уровне (напримером, скандал с фирмой «Энрон») – это скорее исключение, чем правило, а суды гораздо более независимы. Все это чрезвычайно пагубно для развития гражданского общества в России. Патримониальный режим ослабляет неправительственные организации, поскольку они находятся в зависимом положении, они, по существу, являются собственностью государства. Коммерческие предприятия, такие как «Газпром» и «Лукойл», успешно достигают своих целей благодаря тому, что имеют рычаги воздействия непосредственно на государство и не должны прибегать к противодействующей силе политических партий или общественных групп. - Вы – один из немногих экспертов по России, кто концентрируется на системных изменениях, не уходя в персонификацию российской политики, чем так часто грешат представители западной прессы. Возвращаясь к нашей проблеме: как, по-вашему, изменилась политическая система в России за последние четыре года? Администрацию предыдущего президента Бориса Ельцина тоже вполне можно было назвать патримониальной – что изменилось с приходом Путина? Насколько его режим отличен от советской системы или даже от самодержавия? - Важно определить баланс между преемственностью и изменениями, да? Путин, определенно, в гораздо большей степени государственный муж, чем был его предшественник, и он куда менее толерантен к политическому плюрализму. Но я отношусь к числу тех аналитиков (а нас, я думаю, меньшинство), которые видят по меньшей мере столько же элементов преемственности, сколько и инновации в администрации Путина. Да, режим Ельцина тоже был патримониальным, как и советский режим и, разумеется, царская Россия. Однако я хотел бы добавить к этому, что какой бы патримониальной Россия ни была (а я убежден, что это абсолютно патримониальная страна), в обществе действуют и другие законы. Глобализация и другие внешние силы подталкивают Россию в определенном направлении. Это давление вызывает напряжение внутри России, что может приводить к изменениям и подрывает стабильность. Одна из ключевых задач Путина – сбалансировать эти силы, чтобы не произошло сбоя системы. - Вы сказали, что «непропорционально большое количество тем общественного обсуждения носят коммерческий характер: членство в ВТО, банковские реформы, налоговая политика получают больше внимания, чем власть закона, гармонизация отношений между федеральными и региональными властями и защита гражданских свобод». Возможно, мой вопрос прозвучит не совсем политкорректно, но не является ли экономическая программа необходимой для реализации юридической программы, о которой вы говорите? Понятия законности и гражданских свобод остаются на довольно низком уровне понимания в России. Но защита коммерческих интересов является делом первостепенной важности для большинства россиян. Возможно, решение экономических проблем сделает вопросы другого уровня более актуальными? - Решение насущных проблем, безусловно, важно и необходимо, но я не думаю, что из этого следует, что они должны иметь приоритет перед упрочением силы закона. Я придерживаюсь противоположной точки зрения: не обеспечив силы закона хотя бы одновременно с тем, как достигаются другие цели, невозможно до конца решить ни одну из актуальных проблем. - Вы являетесь специалистом не только по России, но и в области СМИ. Многие считают, что электронные СМИ полностью подконтрольны Кремлю. Действительно государство контролирует средства массовой информации, прессу, но в то же время российская публика может регулярно видеть политические ток-шоу и тому подобные передачи, где критикуется власть (хотя лично Путин редко подвергается критике). Как бы вы описали настоящее положение российских электронных СМИ? - Я бы описал это положение как несвободное. И оно все ухудшается. Все политические программы ограничены строгими рамками, в них практически никогда не затрагиваются щекотливые темы. Но надо сказать, что многие романтично переоценивают свободу прессы ельцинской эпохи. Тогда действительно был плюрализм, но настоящей свободы не было. Во время правления Ельцина пресса отражала интересы различных коммерческих групп. Сейчас она отражает точку зрения государства (и часто его коммерческие интересы). - Не слишком ли подвержены западные журналисты, говоря о России, влиянию прошлого этой страны? Советский Союз был авторитарным государством, возможно, тоталитарным. Не разумнее ли считать, что Россия находится в процессе преобразований, когда могут сосуществовать некоторые элементы прошлого и совершенно новые черты? Проще говоря, не влияет ли прошлое России на то, как о ней пишут и говорят западные обозреватели? - Многие западные журналисты находятся под влиянием привычки, выработавшейся во времена Советского Союза. Они считают Россию брутальной империей, агрессивной за своими пределами, коррумпированной и авторитарной внутри. Увы, многое из того, что делает в последнее время Путин и другие российские лидеры, подкрепляют это впечатление. Вполне понятно и то, что многие мелкие страны, граничащие с Россией, не спешат забывать прошлое. В то же время те, кто симпатизирует России, а как показал последний опрос, таких людей в США немало, находятся под чрезмерным влиянием американского культурно-исторического прошлого. Они ошибочно полагают, что Россия идет по тому же пути и со временем неизбежно станет подобием США. Это, мягко говоря, очень большая ошибка – именно из-за нее американцы часто не могут понять Россию. Поскольку мы говорим о прошлом, я хотел бы заметить, что тяжелейший кризис идентичности, переживаемый Россией, вызван массовой неспособностью оценить свое собственное прошлое. Последний опрос показал, что многие россияне считают, что для России роль Сталина (повинного в одном из самых чудовищных в истории массовом геноциде) скорее положительная, чем отрицательная. Для Запада это было шоком. Россия не может считаться нормальной страной, до тех пор пока сталинское наследие окончательно не отойдет в прошлое. Действительно, разумно считать, что Россия находится на пути, сочетающем элементы прошлого и новые самобытные черты. Но я уверен, что так же разумно считать, что это не демократия, к какому бы определению демократии мы ни обращались. Точка зрения, представленная выше, принадлежит лично Дональду Дженсену и не обязательно разделяется «Радио Свобода – Свободная Европа»

BNE: Путин на смотру По мотивам информационной ленты РИА «Новости» за 28.07.2004 г. В четверг президент России Владимир Путин встретился в Кремле с группой военачальников. В Георгиевский зал Большого Кремлевского дворца были приглашены представители Минобороны, МВД, МЧС, ФСБ, СВР, Федеральной службы по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, Главной военной прокуратуры. Присутствовали представители всех шести военных округов и четырех флотов России. Встреча проходила в живой, неформальной обстановке. Тон задал сам президент, верно подметив, что Георгиевский зал пока еще нельзя назвать типичным для России жилым помещением. «Откуда вы?» - участливо поинтересовался глава государства у подтянутого, моложавого генерала. «Из пограничных войск», - ответил тот. «Поручаю вам, - сказал президент, - шире использовать в своей работе современные подходы». «А вы?» – обратился Владимир Владимирович к следующему. «А я из ФСБ!». «А вам я давно хотел сказать, - взгляд президента потеплел: - одна из приоритетных задач ФСБ - нейтрализация разведдеятельности иностранных спецслужб». «Во как...», - только и нашелся что сказать в ответ генерал ФСБ. «А моя, товарищ президент, моя какая задача? Я из МЧС». «А вам, - улыбнулся нетерпеливости молодого генерала руководитель государства, - надо сосредоточить усилия на предотвращении техногенных катастроф». Никто в этот день не остался без руководящего совета президента России. Представителю органов наркоконтроля Владимир Путин неожиданно посоветовал «наращивать усилия в борьбе с наркоманией и наркопреступностью». Генералу МВД предложил «пресечь коррупцию и защитить бизнес от криминального давления». Главе федеральной миграционной службе, в плане эксперимента, разрешил «не возводить барьеры на пути людей, которые уважают закон». «Задача трудная, - добавил президент, - но я в вас верю». А армейского генерала Верховный главнокомандующий отозвал в сторонку и доверительно сказал ему: » «Надежное обеспечение национальной безопасности является важнейшим условием поступательного и стабильного развития России». Под тяжестью открытой ему тайны генерал стал медленно оседать на пол. Покидая Георгиевский зал, генералы делились друг с другом впечатлениями. Общее мнение выразил убеленный сединами полководец с орденскими планками на груди. «Как свежего воздуха глотнул, - дрогнувшим голосом сказал он корреспонденту нашего агентства. - Как это Владимир Владимирович умудряется вникнуть во всякое дело, войти в детали каждой проблемы, ухватить самую ее суть и предложить неожиданное решение. Великий человек». Жирным шрифтом выделены цитаты из материалов РИА «Новости». Владимир Темный 28.07.2004

Феодора: Путин идет к диктатуре, свидетельствует очередное шпионское дело Эндрю Осборн Владимира Путина упрекают за взятый курс на тайное сползание к авторитаризму советского образца после того, как российский суд приговорил ученого к 15 годам лишения свободы за предполагаемый шпионаж в пользу США. По мнению правозащитников, приговор неоправданно суров, а процесс против Игоря Сутягина, сотрудника уважаемого московского Института США и Канады, проходивший за закрытыми дверями, сфальсифицирован. Обвинение утверждало, что Сутягин передал государственные тайны, касающиеся российских атомных подводных лодок и систем ракетного предупреждения, британской компании Alternative Futures, которая служила прикрытием для ЦРУ. 39-летний Сутягин не отрицал, что оказывал этой фирме услуги консультанта, стремясь получить дополнительный заработок, но утверждал, что информацию он брал из открытых источников, а компания, насколько ему известно, не связана с ЦРУ. «Я не виновен, – сказал он после вынесения приговора. – Я виноват только в том, что общался с иностранцами. Моими источниками были газеты, журналы и книги, многие из которых изданы за границей». Правозащитники утверждают, что процесс, в котором участвовали присяжные, изобиловал нарушениями, а судья всеми силами стремилась настроить присяжных против него. «Правительство в России, и это особенно справедливо в отношении правительства Путина, делает все возможное, чтобы контролировать все сферы общественной жизни», – заявил представитель Human Rights Watch Александр Петров. «Государству нужны шпионы, – сказал Сутягин телеканалу НТВ. – Я считаю, что судья манипулировала присяжными». Судья Марина Комарова явно игнорировала открытость информации, которую он передал, и проинструктировала присяжных вынести решение только о том, передавал Сутягин информацию или нет. Никаких упоминаний о государственной тайне не было. Присяжных попросили решить, был ли он завербован иностранной разведкой и получал ли за это плату. Присяжные единогласно признали его виновным в государственной измене и шпионаже. Сутягину, который содержится под стражей с 1999 года, неоднократно отказывали в освобождении под залог; его дело один раз уже рассматривалось. Тогда суд счел доказательства недостаточными и неубедительными. Состав суда и судью заменили, и к делу была подключена Комарова, имеющая опыт рассмотрения шпионских дел и вынесения обвинительных приговоров. Адвокат Сутягина Борис Кузнецов заявил вчера, что во всем этом деле видны следы ФСБ. «До суда к нему обращались агенты ФСБ с таким предложением: если он признает себя виновным, он будет осужден и сразу освобожден на основе срока, уже проведенного им за решеткой, – сказал Кузнецов. – Мы будем апеллировать, так как Сутягин невиновен. Кроме того, в ходе процесса было множество процедурных нарушений». По мнению многих наблюдателей, ФСБ осмелела потому, что Россией руководит бывший шеф этой службы, Путин, и она берет на себя инициативу от его имени. Распространено мнение, что ФСБ хотела обвинительного приговора, которого она не получила в декабре прошлого года. В свое время, к ужасу ФСБ, присяжные оправдали сибирского ученого Валентина Данилова, которого обвиняли в продаже космических секретов Китаю, и это привело к призывам прекратить участие присяжных в делах о шпионаже. Если Верховный суд России откажет Сутягину в апелляции, его адвокаты намерены обратиться в Европейский суд по правам человека в Страсбурге с иском о незаконном содержании под стражей и нарушении права на справедливый суд

Л.А.: Сэкономил деньги на оборону США. Значит, измена Родине! Пусть он не шпион. Другим неповадно будет работать не за НАШИ деньги. Зато ОНИ не потратили, соответственно и МЫ не потратили в гонке-соревновании. Но кто считает...

вот: Владимир Путин: Либеральные поддавки Gazeta.Ru Президент в очередной раз встал на пути пропутинского мракобесия. Человечество знает два типа правителей. Один – очень редкий – окружает себя мудрецами, чтобы воспользоваться их разумными советами и самому прослыть просвященным. Другой – гораздо более распространенный – напротив, создает вокруг себя паноптикум, чтобы на этом фоне казаться мудрым, справедливым и добродетельным. Сегодня на традиционном понедельничном совещании с ключевыми членами кабинета министров Владимир Путин выступил против законодательных ограничений на демонстрации, митинги и шествия. «Ну кому это нужно сегодня, в условиях нашей действительности, ограничивать права, свободу граждан на демонстрации и шествия?» – риторически спросил президент. Хотя сам точно знает, кому. Пропрезидентской партии «Единая Россия». И новому российскому правительству, сформированному президентом только что. Это именно правительство внесло в Думу законопроект «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях». И это путинская «Единая Россия», тотально контролирующая Думу (чему президент и способствовал, и искренне радовался), одобрила, несмотря на протесты либеральной общественности и правозащитников, законопроект в первом чтении. О том, что ограничения, прописанные в документе, выглядят, мягко говоря, не слишком умно, уже кто только не сказал. Например, запрет проводить митинги и пикеты возле госучреждений и иностранных посольств. Едва ли кто захочет пикетировать лесную поляну или подъезд жилого дома в спальном районе. Или данное властям право запрещать акции, если цели и формы их проведения «противоречат положениям Конституции, общепринятым нормам общественной морали и нравственности». С Конституцией еще более или менее понятно. Но «общепринятые нормы морали» уж точно определять не чиновникам. Все это было сказано. Однако правящая «Единая Россия» усиленно зажимала уши и даже отмахивалась на ходу подобранными возражениями про правопорядок и ответственность. Все это и позволило президенту столь эффектно выступить сегодня в защиту демократии. Челядь делает публичные глупости, принимает идиотские законы. Но тут в дело вмешивается умный царь и деликатно поправляет своих перестаравшихся холопов. В последние недели приобрела популярность фраза из знаменитого письма за подписью Михаила Ходорковского: мол, Путин либеральнее 70% населения России. Красиво сказано. Но на деле все оказывается несколько сложнее. Так ли уж продуктивна модель, когда пропаганда гостелеканалов и путинский политический класс совместными усилиями создают в обществе антилиберальные настроения, а затем президент Путин всей силою личного авторитета демонстративно обрушивается на них? 12 АПРЕЛЯ 2004 16:13

BNE: якобы либерализма власти... Помнится и Николай-I якобы о либерализме помышлял... А кончилось экономическим отставанием, политической изоляцией, катастрофой крымской войны и даже возможным самоубийством хозяина единомыслящей державы... ;-(

BNE: Новый «ледниковый период» в России Редакция Владимиру Путину нравится, когда его сравнивают с Петром Великим, его кумиром, который насильственно модернизировал Россию. Но дела и инстинкты российского президента после четырех лет у власти вызывают в памяти образ другого царя – Николая I. И бывший офицер КГБ, и великий князь полюбили прусскую дисциплину с юных лет, проведенных в Восточной Германии. Оба они заняли высший пост в России случайно. Придя к власти в декабре 1825 года, молодой царь должен был подавить мятежных офицеров, носителей революционных европейских идей. У декабристов, как и у современных либералов, было желание сделать российское правление более открытым. В ответ Николай I встал на позицию реакционера-самодержца. Он на 30 лет отрезал Россию от Запада, укрепил авторитарную бюрократию и тайную полицию. Эта эпоха получила название российского «ледникового периода». Путин – не тиран и руководит динамичным обществом. Но путинская Россия не культивирует политический плюрализм и власть закона. И в то время как в Европе все глубже укореняется демократия, Россия опять рискует упустить возможность европейской модернизации. Эта история помогает понять причины гонений на крупную российскую нефтяную компанию ЮКОС и ее главу Михаила Ходорковского, самого богатого человека России. В октябре прошлого года Ходорковского бросили в тюрьму по обвинению в неуплате налогов и мошенничестве. Недавно в Москве над ним начался суд. В июне Путин заявил, что правительство не хочет убирать ЮКОС с бизнес-поля, но на прошлой неделе оно предприняло радикальные шаги именно в этом направлении. Преступление Ходорковского состоит в том, что он поссорился с российским президентом. В преддверии прошлогодних парламентских выборов он потратил миллионы на оппозиционных кандидатов, политические партии и аналитические центры. Глава ЮКОСа нарушил неписанный договор между плутократами и президентом: если бизнесмены не встают на пути Путина, то он не переходит им дорогу. Вне зависимости от своих мотивов Ходорковский сумел вдохнуть немного жизни в вялый избирательный процесс, где доминировали союзники президента. Путину конкуренция явно не понравилась. Нефтяной магнат был не первым олигархом, испортившим отношения с Кремлем. Но, в отличие от Бориса Березовского и Владимира Гусинского, он не уехал из России в заграничное изгнание. Он решил испытать свою убежденность в том, что российская политика и бизнес могут стать более похожими на западные. Как выяснилось, желания Ходорковского и Кремля не совпали. Налоговая полиция собрала достаточно улик, и пока суд в каждом случае принимает сторону правительства. Общество радостно наблюдает за унижением богатого бизнесмена-еврея. В конце концов, Ходорковский, как и десятки других, нажил состояние на спорных распродажах эпохи Ельцина, когда ценные активы уходили за бесценок. Но он был единственным из них, кто оказался в тюрьме. Кремль остается верен своей линии, и его не могут поколебать ни жалобы Запада, ни беспокойство инвесторов. На прошлой неделе правительство заявило, что планирует продать главное производственное подразделение компании, чтобы покрыть быстро растущие налоговые претензии, которые могут достичь 10 млрд долларов. Принудительная ликвидация «Юганскнефтегаза» – это удар в сердце компании, который, вероятно, приведет к ее разделу или банкротству. Говорят, првительственеые чиновники прогнозируют, что подразделение ЮКОСа «уйдет» всего за 1,75 млрд долларов, хотя реально оно стоит не менее 15 млрд долларов. По российским законам, суд не имеет права браться за дочернюю компанию, поскольку сначала должны ликвидироваться неосновные активы. Но в этом деле о законности даже речи не идет. Преследование Ходорковского является самым ясным сигналом того, что российское государство не подотчетно никому, кроме одного человека, сидящего в Кремле. И это самая плохая новость из России со времен финансового кризиса 1998 года. Когда не соблюдаются законы и права, никто не чувствует себя в безопасности. «Сегодня волк говорит о том, что он наелся, ему овцы достаточно. Но известно, что волки никогда не обходятся одной овцой, а когда проголодаются, будут искать следующую», – считает бывший министр экономики Евгений Ясин. Путин наносит ущерб своим главным успехам последних лет: стабильности и инвестициям. Но он не улавливает иронии. На прошлой неделе, когда разыгрывалась драма ЮКОСа, Кремль внес в Думу законопроект, затрудняющий финансирование неправительственных организаций. Говорят, что Владимир Потанин – олигарх, находящийся в хороших отношениях с Кремлем, ведет переговоры о продаже «Газпрому» контрольного пакета акций газеты «Известия». Это отдаст в руки Кремля еще одно крупное издание. «Газпром» отобрал у Гусинского критически настроенный телеканал НТВ. Принадлежащая государству компания готова установить контроль над любым «куском» ЮКОСа. Политический плюрализм, сильные и независимые институты, открытое правительство являются признаком силы государства. Аллергия, которую испытывает к ним Путин, говорит о многом. По словам историка Николая Рязановского, твердость и суровые меры Николая I объяснялись не уверенностью, а страхом, а за его решительностью скрывалась паника. В то время Россия упустила шанс построить современное европейское государство. Николай I умер ожесточенным, и история была к нему немилосердна. К сожалению, Путин не производит впечатления любителя истории

Антипутин: Прими мои соболезнования, народ России Авторитарная власть, бесчеловечная и порочная во всём, имеет один аспект - она предсказуема. И сегодня, глядя на российскую власть, легко предугадать всё то, что она будет творить в будущем. «Новая», путинская Россия – это бесконечная череда повторения старых огрехов, бед и ошибок, с народным осознанием того, что страна наступила на огромные грабли. И упорно продолжает на них наступать. Уже в ближайшие месяцы начнётся беспрецедентный рост цен, вызванный повышением плат на жильё, газ, воду, услуги, хлеб, - всё то, что важнее для человека, без чего ему труднее всего обходится, и за что он будет платить, вылезая из кожи. Все огромные средства, затраченные властью на самолюбование, на собственные выборы и торжества победы, надо восстанавливать. Молох требует жертв и подношений. Блеск золота должен оттенять сияние кумира. Ряд налогов, естественно, будет снижен, но легче от этого не станет. Государственный аппарат под видом укрепления державности, величия страны и раздуваемого им ура-патриотизма, будет драть с каждого по семь шкур везде, где только можно и нельзя. А когда ему и этого станет не хватать, отберут банковские накопления. Но ещё раньше начнут отбирать собственность: дома, земли, квартиры, - за невозможность платить по навешенным долгам. Лучшее из отобранного - будет перепродаваться, худшее – отдадут наиболее верноподданным холуям. Одновременно с изъятиям средств у населения, начнётся нескончаемая череда нагнетаемого страха. Страха за всё! За жизнь, которую смогут отнять распоясавшиеся от безнаказанности многочисленные ватаги бандитов, хулиганов, шпаны, скинхедов, фанатов и прочих одебиленных подонков – великой армии жрецов кумира. Эти диверсионные отряды власти буквально будут терроризировать население посёлков, сёл и городов, дабы никому не вздумалось собираться вместе, устраивать митинги, сходки, собрания, не санкционированные властью, обмениваться мнениями, высказывать протесты и возмущаться. Убийства, похищения, избиения, изнасилования, разбой – станут нормой. Громкие, заказные, показательные убийства инакомыслящих, взрывы с многочисленными жертвами, организуемые в периоды роста самосознания и свободолюбия общества, - дополнят и усилят страх на столько, что народ, ради хоть какой-то безопасности поддержит любые репрессии против самого себя. Вернее, против самых лучших из народа. Государственный террор коснётся целых этносов, ещё наивно помышляющих о возрождении культуры, обычаев, традиций, веры, языка… Великодержавный шовинизм станет главной нормой государственной политики. И горе придёт на земли тех народов, которые попробуют этому воспротивиться. Какие-либо партии, тотально не поддерживающие власть и её самодурство, сотрут с политической арены. Диктатор не потерпит посредников между собой и народом. За время своего правления Путин успеет разругаться со всеми государствами. Оставшись в гордом одиночестве, он будет демонстрировать стране только свой фальшивый блеск. Фальсификация, фильтрация информации и цензура достигнут невиданных размеров. Даже интернет – единственное средство свободной информации – будет взят под строгий контроль. Слова: независимость и свобода, которые и сегодня ещё не в ходу, будут считаться крамольными. Любая критика в адрес власти и кумира-диктатора будет решительно пресекаться и наказываться. Возродится институт всеобщего стукачества, и каждый станет добровольно «стучать» на соседа, коллегу, прохожего, - думающих и говорящих не так, как это предписывает этикет поклонения. На нужды, проблемы, социальную справедливость власть не будет обращать внимания, но взятки начнут хапать в больших размерах. Плохо станет тому, кто не даст; и горе будет тем, кто об этом заикнётся или пожалуется. Масштабы войны на Кавказе расширятся. Кремль, по-прежнему, будет стараться угробить на этой войне как можно больше людей - и военных, и мирного населения. Постоянный очаг напряжённости выгоден власти: за стонами умирающих не слышно звона воруемых монет. Однако управляемого конфликта не получится (уже не получилось). Война будет развиваться по своим законам и войдет в каждый дом жителей России. Глупо полагать, что убиваемый перед всем миром чеченский народ будет умирать в гордом одиночестве. Армию, офицеров, солдат и дальше будут унижать, дабы они не возомнили большего, чем пушечное мясо. Будут спровоцированы новые войны со своими же народами, чтобы хоть из одной Путин смог бы выйти победителем. Столицу из Москвы перенесут в Санкт-Петербург. Москва зачахнет, а СПб так и не расцветет: денег из своих, государственных карманов никто ему на это не даст. Зато сам факт переноса войдет в историю нерукотворным памятником новому кумиру. Нищая экономика и бедность населения увеличатся, а само население страны резко уменьшится. Русская нация, о защите чести и достоинства которой будут кричать на каждом углу, пострадает от этого больше всего. Но кого это будет волновать? В первую очередь уничтожат и репрессируют (как это бывало всегда) цвет русской нации. Усилиями и руками своих же, русских. И никто не вспомнит мудрую, старинную русскую поговорку: «Нам, русским, хлеба не надобно – мы друг друга едим, тем и сыты бываем». Передел поделённой собственности достигнет наивысшего беспредела. И пока «паны» будут «драться», у холопов будут чубы трещать. Будет проведено новое административное перераспределение территории регионов страны, чтобы лакомые куски земли и скрытых в ней богатств, достались приближённым соратникам. Через год-два ненависть народа к Путину и его режиму достигнет пределов, прямо пропорциональных сегодняшней «любви» к нему. Но будет поздно. Машина репрессий заработает в полную мощность. Срок его президентского правления, вместе с невиданными диктаторскими полномочиями, конечно, будет продлён. Чего бы противоположного об этом ни говорили сегодня – слова ничего не значат. Путину просто не будет предоставлено иного выхода, чем спрятаться от народной ненависти на вершине власти. До тех самых пор, пока средства массовой информации «с прискорбием» не сообщат, что «после тяжёлой, продолжительной болезни»… или чеченский Шахид не закончит жизнь кремлевского вурдалака. Когорта былых жрецов, развращённых режимом и возомнивших себя новыми кумирами, постарается узурпировать власть любыми средствами, вплоть до крайне криминального насилия. И тогда, чтобы для многострадальных граждан России, наконец-то, появилась хоть какая-нибудь надежда на выживание, возрождение и достойное будущее, народы будут вынуждены просить о помощи мировое сообщество. В страну в срочном порядке будут введены силы НАТО и ООН, которые предотвратят беспредел и начнут наводить цивилизованный порядок в зонах оккупации. Я не пророк, и мне хотелось ошибиться в своих трагических прогнозах! Но, к сожалению, как показывает опыт жизни, они неизменно сбываются. Поэтому, прими заранее мои соболезнования, народ России, выбравший себе фальшивого кумира. Заурбек Аль Байан, для «Кавказ-Центра»

BNE: Збигнев Бжезинский Московский Муссолини Ты и убогая, Ты и обильная, Ты и могучая, Ты и бессильная, Матушка-Русь! Цитируя эти волнующие строки поэта Некрасова, Владимир Ленин, новый диктатор России, 12 марта 1918 года опубликовал свои обоснования переноса столицы России из Санкт-Петербурга (Петрограда) в Москву. Среди хаоса, смятения и насилия тех революционных дней Ленин, всего за 5 дней до этого укрепившийся в Кремле, провозгласил, что Россия станет могучей и процветающей страной, если она, сжав зубы, соберет все свои силы и напряжет все свои нервы и мускулы и будет трудиться, чтобы наработать дисциплину и самодисциплину, консолидирует организацию, порядок, эффективность и сотрудничество со всеми слоями населения, введет полную отчетность и контроль над производством и распределением, – таков путь построения военной мощи и социализма. Москва, которая веками ранее была столицей Ивана Грозного, но опустилась до статуса провинциального города, когда Петр Первый прорубил окно в Европу, построив новую столицу, Санкт-Петербург, снова стала эпицентром России. И она остается таковой по сей день, а клич Ленина оказался мрачным предвестником недавнего путинского оправдания централизованной власти. Важно признать, что для россиян Кремль – это нечто большее, чем просто место заседания правительства. Он олицетворяет централизирующую традицию российской автократии. Это традиция, которая боится любой региональной автономии, любой истинной децентрализации, традиция, которая питает шовинистическую паранойю относительно того, что политический плюрализм почти неизбежно повергнет саму Россию в пучину развала. Этот менталитет прекрасно вписывался в сталинские понятия централизованного планирования, он прекрасно монтируется с бюрократическими рамками кагэбэшной подозрительности и иерархической дисциплины. Воспитанники КГБ, в том числе Путин, считают аксиомой, что если Россия должна стать могучей и сильной, то она должна управляться сверху вниз. *** Отсюда вытекают две важные реалии. Во-первых, это то, что Москва – теплое местечко для паразитирующей политической элиты, которая отождествляет интересы России со своими собственными интересами. Подчинение огромной страны с 11 часовыми поясами решениям, процесс принятия которых полностью находится в руках далеких московских чиновников, – это формула, к которой инстинктивно склоняются паразиты. Монополистическая власть московской элиты душит инициативу на местах и не дает различным регионам России использовать свои собственные таланты и ресурсы. Это не случайность, что при Сталине, так же как и в последние годы, Москва была и остается привилегированным бенефициаром плодов модернизации и развития. В отличие от Москвы, другие города продолжают биться в стагнации, а российская деревня по-прежнему напоминает времена Толстого. До сего дня большая часть всех иностранных инвестиций поглощается одной Москвой (или перерабатывается для отправки за границу), в то время как во многих других городах (к примеру, Владивосток) даже рудиментарные услуги – строительство, здравоохранение и проч. – остаются на примитивном уровне. Во-вторых, пиявочный и эгоцентричный тип мышления московской политической элиты душит политическую демократизацию. Шаг Путина популярен среди этой элиты, потому что он отвечает ее интересам. Властная элита до сих пор испытывает ностальгию по великодержавному статусу, она до сих пор идентифицирует собственное процветание с доминированием над всей Россией и через Россию – по крайней мере над бывшими государствами Советского Союза. Для этой властной элиты независимость Украины, Грузии или Узбекистана – это историческое оскорбление. Для нее сопротивление чеченцев господству России – это «террористическое» преступление. Для нее автономия для 20 млн этнически нерусских граждан – это конкуренция с их собственными привилегиями. Поворот к централизму при путинском кагэбэшном режиме не следует путать, однако, с возвращением к некой форме коммунистического тоталитаризма. Сегодняшние российские правители понимают, что коммунизм означает стагнацию, элита знает, что коммунизм также означал бы некоторые потери для нее самой. Государственный капитализм, подчиненный центральному контролю, а также преимущества наживания богатств и заграничных путешествий являются лучшей формулой для удовлетворения и личных желаний, и национальных чаяний. Путинский режим во многом похож на фашизм Муссолини. Дуче заставил поезда ходить по расписанию. Он централизовал политическую власть именем шовинизма. Он ввел политический контроль в экономике без ее национализации и уничтожения экономических олигархов и их мафий. Фашистский режим сопровождался распространением чувства национального величия, дисциплиной и возвышенными мифами о славном прошлом. Точно так же Путин пытается смешать традиции ЧК (ленинского гестапо, где его собственный дед начинал карьеру) и сталинского руководства страной в военное время с притязаниями российского православия на статус Третьего Рима и славянофильскими мечтами о едином огромном славянском государстве, управляемом из Кремля. Эта комбинация может на время показаться привлекательной, однако в итоге – вероятно, лет через 10 или около того – она провалится. Более молодое и лучше образованное, более открытое поколение россиян постепенно проникнет в правящую элиту. Это поколение не будет удовлетворено жизнью в фашистском петрогосударстве, в котором Кремль процветает (благодаря нефтяным доходам), а остальная страна продолжает свое падение, отставая не только от Европы, но и от Китая. Они осознают, что децентрализация их большой страны, которая высвободит социальную инициативность, – это ключ к модернизации. Реальность не удастся вечно затуманивать слоганами о «терроризме», которые Путин использовал для оправдания введения удушающей политической централизации. Действительно, уже сегодня соседняя Украина с почти 50 млн человек (которую Совет национальной безопасности Буша так старательно игнорировал, наивно ухаживая за Путиным) представляет собой контраст в двух главных сферах: ее экономический прогресс более диверсифицирован и более очевиден в других городах, а не только в столице государства; ее политика (хотя еще и уязвимая для манипуляций) породила два раунда действительно конкурентных выборов. На сегодняшний день никто не может предсказать исход украинских президентских выборов, запланированных на конец октября, – факт, который резко отличается от российских «выборов» с участием Путина. К сожалению, за последние семь лет Белый дом создал культ Путина, который причинил огромный вред все более изолированным российским демократам. Их борьба заслуживала поддержки. Были россияне, которые смело делали шаг вперед и выступали против последовательного затыкания рта российским свободным СМИ. Были россияне, которые протестовали против негуманной, находящейся на грани геноцида резни в Чечне. Ни разу ни один из них не услышал слов поддержки со стороны руководства страны, которая когда-то утверждала высокие стандарты соблюдения прав человека в противовес коммунистической тирании. Более того, администрация Буша должна осознать такой факт: происходящее в России напрямую указывает на то, что может произойти на пространстве бывшего Советского Союза. Сегодня многие в новых независимых постсоветских государствах боятся, что, прикрываясь войной против терроризма, США могут также проигнорировать расширяющиеся усилия Путина, нацеленные на поддержку манипуляций на украинских выборах, сепаратизма в Грузии (несмотря на яростные обвинения в адрес чеченцев за тот же сепаратизм), изоляции Центральной Азии от международного сообщества. Факт в том, что перспективы демократии в России зависят и от существования национального плюрализма на постсоветском пространстве, и от распространения политического плюрализма в самой России. Во всем этом содержится основной урок для Америки: чтобы в России процветала демократия, ее соседи должны быть действительно надежными, нельзя забывать о правах нерусских меньшинств и нельзя игнорировать российских демократов. Збигнев Бжезинский – советник по национальной безопасности при президенте Картере

BNE: У Путина нет соперников, но он совершенно один Джульетто Кьеза Большинство россиян поддерживают президента за ту особую форму национализма, которую он представляет. Но Путин прекрасно знает, что сегодня настроения масс можно контролировать и ими можно управлять при помощи телевидения. И он беззастенчиво использует эту возможность. Запад, сначала в замешательстве, затем с явным ужасом, наблюдал за этой московской эволюцией, этой «мутацией», которую не смог предвидеть ни один наблюдатель. Сейчас Запад обнаруживает, что перед ним – лидер с очень четкими авторитарными и в то же время националистическими чертами. И сейчас у Запада есть опасения. Главное не раз заставляло содрогаться биржи в Москве и в Нью-Йорке. Не возвращение ли это коммунизма? Не наметил ли Путин тихую революцию? Быть может из глубины психики выходит «кэгэбэшное прошлое» российского президента? Но это огромное заблуждение. Ничто из этого не входит в планы Путина, ни отмена приватизации, ни экспроприация экспроприаторов. Российский лидер не планирует никакого возвращения к коммунизму и лелеет постмодернистскую идею государственного капитализма. Власть сейчас находится в руках начинающего самодержца, который создает новый, не существовавший до этого класс, состоящий из высоких государственных функционеров, людей из спецслужб, некрупных финансовых и олигархических групп, то есть всех тех людей, которые сделали карьеру при Ельцине и которые до сих пор смешаны с небольшими командами бюрократов, переживших падение коммунистической партии и СССР. Общим для этого слоя людей является неприятие демократии и ненависть к крупным олигархам, который захватили 75% национальных богатств. Именно олигархи не дали продолжиться «золотой лихорадке», т.е. охоте за государственным имуществом, оставив за бортом многих с их очень большими аппетитами. Другими словами, Путин предоставляет поле действия очень агрессивному слою союзников, обладающему непомерным желанием дикого обогащения, без границ, без контроля, без колебаний. Нет ничего парадоксального в том, что благодаря успеху у олигархов появилось много врагов. Путин использует этих врагов в качестве плацдарма для устранения демократии и власти олигархов одним ударом. Любопытно, хотя и неудивительно, что этот «новый класс», на который Путин опирается и который сам же олицетворяет, любит капитализм, но совсем не любит и не уважает Запад. Он пропитан враждебностью по отношению к иностранцам – всем без исключения: американцам, австралийцам, японцам и даже европейцам, хотя и в меньшей степени. Он не испытывает совершенно никакого стеснения перед демократическим институтами, что еще было свойственно, хотя и в малой степени, постсоветским лидерам, которые хотели показать американцам свою демократичность. В новой путинской России от всего этого не осталось и следа. Нужен еще один Милован Джилас для того, чтобы описать этот новый класс, который мы можем назвать «мстителями». Однако персонаж такой значимости еще не появился в России. Как бы то ни было, он не испытывает никакой признательности по отношению к США, поскольку своим возвышение он не обязан Вашингтону и крупным западным банкам. Вновь прибывшие просто намерены заменить своих слишком немногочисленных и слишком богатых предшественников в деле завоевания госсобственности. Наконец, этот класс идеально отражает общее настроение у российского общественного мнения (того немногого, что можно назвать общественным мнением): ненависть к США, на которых возлагают (не без оснований) главную вину за несбывшиеся ожидания. Правильное оно или неправильное, но такое настроение широко распространено. Благосостояние не наступило, демократии на горизонте не видно. Условия жизни очень широких слоев населении России несравнимо хуже тех, которые были в СССР в начале 80-х годов. На этом сплетении ожиданий, нетерпимости, желания взять реванш, унижения и разочарования, неуверенности в будущем и страха Владимир Путин выстроит свой замок власти и свой рейтинг. Которые хотя и не такие высокие, как их изображают, но все-таки достаточно крепки, чтобы оградить его от всяких сюрпризов на определенный период времени. Его триумф на двух выборах говорит о том, что у Путина есть необходимая поддержка для того, чтобы делать все что угодно, но нет хорошего вкуса для того, чтобы держаться в разумных рамках. Это, похоже, отличительная черта всех абсолютистских правителей. Он хотел одержать сокрушительную победу, уничтожить своих более чем скромных соперников, продемонстрировать безграничную власть. Телевидение он использует как свое личное. Он насмехается над тем немногим, что осталось от политики, вывешивая в метро плакаты, призывающие к железному соблюдению законов всеми, в том числе и президентом. Но всем, кто хоть что-то понимает, ясно, что он и есть начало всех законов. Короче говоря, Путин дает понять, что свернет шею любому, кто только попробует воспротивиться. Пример – Ходорковский. Демократическую фикцию отменили. Путин решил, что образ просвещенного реформатора и демократического лидера ему не к лицу, и он выбрал образ самодержца. Он дистанцировался от режима, из которого он вышел, но лишь для того, чтобы создать новый режим. Та Россия, которая здесь описывается, по велению своего нового царя будет соответствовать амбициям и от кругозору того, кто ей владеет. Многое в этой стране имеет собственную логику, страшную и тревожную. Многое – как было при Горбачеве и Ельцине – определялось решениями тех, кто стоял у руля. Роль личности в истории снова становится решающей, как в хорошем, так и в плохом смысле. Путин мог бы, наверное, быть другим; он мог принять другие решения, но не принял. И если он так решит, он действительно станет царем. Одно мне кажется неоспоримым: чтобы модернизировать Россию силой, как это сделал Петр Великий, Путин должен набрать больше мощи, а Россия должна быть изолирована от остального мира. Для этого нужно ни от кого и ни от чего не зависеть, игнорируя, например, мощную американскую империю. Модернизировать же страну без согласия своих граждан – тщетное предприятие. Для этого нужна Россия, которой уже нет, которой уже не было даже во времена Горбачева. Наконец, необходима команда опытных советников, способных думать, видеть глобальную стратегию. Но Путин одинок, вокруг него распространяется коррупция подобно всеразрушающей ржавчине. Мы снова становимся свидетелями одного из тех повторений истории, которых Россия, похоже, неспособна избежать. Перед нами лидер, строящий тюрьму, за решетку которой этому абсолютистскому правителю сначала придется спрятать собственные амбиции. А затем – Россию.

BNE: Лицом к лицу с президентом России: "Там будет человек, который проведет вас через дверь" Дуг Сондерс Неожиданное приглашение на ужин в неформальной обстановке за город, на дачу Путина. Российский лидер позволяет бросить взгляд на его индивидуальные черты, но никогда не теряет контроля – его руки всегда крепко сжаты "Я звоню из Кремля, – сообщил мрачный голос в моем мобильном телефоне. – Будьте на Красной площади в пятницу ровно в 15:45. Мы отвезем вас к президенту". Я знал, что за годы службы в КГБ в Восточной Германии Путин приобрел ряд зловещих и разнообразных навыков и умений. Но идея, что сотрудники его администрации способны опознать канадского журналиста на площади размером в пять футбольных полей, запруженной туристами, все-таки меня поразила. "Может, за мной следят?" – мелькнула мысль. Голос продолжал: "Идите к Спасской башне. Около башни в кремлевской стене есть маленькая дверь. Там будет человек, который проведет вас через дверь, а оттуда мы отвезем вас на дачу президента". То была выдержанная в неповторимом русском стиле попытка лидера с неоднозначной репутацией войти в контакт со скептично настроенной аудиторией во всем мире. Путин пригласил по одному журналисту из каждой страны "восьмерки" отужинать с ним в загородной резиденции и интервьюировать его так долго, как мы пожелаем, на любые темы. Для человека, чей режим не славится транспарентностью, в чьей стране независимые СМИ по большей части либо уже закрыты, либо взяты под контроль государством, такое приглашенин – уникальный жест. Как отметил один из советников Путина, премьер-министр Канады Стивен Харпер никогда не пошел бы на такой шаг. За кремлевской стеной всех восьмерых репортеров подвергли обыску и посадили в синий минивэн "форд". Нас отвезли из Москвы в Ново-Огарево, просторную усадьбу, построенную "левой рукой Сталина" – Георгием Маленковым – во время его недолгого пребывания у власти в СССР в начале 1950-х. Многочисленные здания усадьбы оставались законсервированными, пока в 2000 году Путин не сделал этот комплекс резиденцией российского президента. Мы миновали одни строго охраняемые железные ворота, затем другие, проехали по густому лесу, пока нас бесцеремонно не высадили перед современным зданием в романском стиле, декорированном как отель для бизнесменов. В большой приемной собралась пестрая компания – кремлевские чиновники, российские журналисты, охранники и просто сопровождающие. Все были одеты в строгие деловые костюмы – роскошные и не очень. По-видимому, они собрались там уже давно. Они сидели развалившись во вращающихся креслах, обитых коричневым винилом, играли в бильярд на огромном бильярдном столе и смотрели русский фильм с большим количеством сцен насилия на телевизоре с огромным экраном. Нам пришлось провести два часа в этом странном преддверии. Атмосферу, набор персонажей и стиль интерьеров можно сравнить только с комнатой Тони Сопрано. Наконец нас впустили в кабинет Путина со стенами, выкрашенными в бледно-зеленый цвет. Перед его большим письменным столом с инкрустацией стоял стол типа обеденного из светлого дерева, за которым состоялась первая, получасовая часть интервью. Ее снимало российское телевидение. Затем нас провели наверх в большую столовую. Пока звучали вопросы и ответы, нам подавали изысканный тартар из сибасса с гарниром из черной икры, крабовый гаспачо, очень красивые филе тюрбо и ломтики утиных грудок, а на десерт – сладкий суп из дикой земляники. Путин съел только сладкое и не притрагивался к итальянским винам (он трезвенник). Все это время – в течение трех часов – Путин, одетый в хорошо скроенный коричневый костюм, говорил очень быстро, без передышки. Он, не заглядывая ни в какие шпаргалки, сыпал удивительно длинными перечнями фактов и цифр. Он сидел в одной позе, и его лицо по большей части ничего не выражало. Отвечая, он оборачивался к тому из нас, кто задавал вопрос, и смотрел прямо ему в глаза. Трудно было не вспомнить злосчастный отчет Джорджа Буша о его первой встрече с Путиным в 2001 году: "Я заглянул этому человеку в глаза. Я нашел его чрезвычайно прямым и заслуживающим доверия. Между нами был очень хороший диалог. Я смог почувствовать его душу". Не думаю, что многие из нас смогли заглянуть столь глубоко, но мы действительно получили хорошее представление о его позиции по многим вопросам. Путин проявил физическую дисциплинированность, которая, по-видимому, выдает в нем кагэбэшную выучку: он почти не шевелился, руки у него обычно были сцеплены вместе, даже когда он терял самообладание, как случалось несколько раз ("Глупо! Глупость!" – кричал он, говоря о попытках Великобритании добиться экстрадиции бывшего сотрудника КГБ Лугового по обвинению в убийстве), или рассказывал анекдот (всего он рассказал два анекдота). В эти моменты он сдержанно улыбался, но ни разу не рассмеялся. ИНОПРЕССА

BNE: Вся президентская рать: большой поход КГБ во власть Анн Пенкет Когда бывший полковник КГБ Владимир Путин захотел взять Россию под свой контроль, он знал, куда обратиться за помощью. Бывшие агенты тайной полиции оказались в высших эшелонах власти Вскоре после своего избрания на президентский пост в 2000 году Владимир Путин приехал в здание бывшего КГБ в центре Москвы, чтобы отпраздновать юбилей создания советской тайной полиции. Бывший полковник КГБ, советский шпион в Восточной Германии, который впоследствии достиг вершины карьеры в спецслужбах, став первым гражданским руководителем ФСБ (наследницы КГБ во внутренних делах страны), вернулся на свою духовную родину. В здании на Лубянке он обратился к 300 лучшим из лучших в бывшем КГБ. "Приказ номер один о получении всей полноты власти выполнен", – сказал он с невозмутимым видом. Спустя шесть лет шутка Путина больше похожа на констатацию факта. Отравление бывшего агента ФСБ Александра Литвиненко в Лондоне, которое – по мнению, по крайней мере, одного российского комментатора – отбросило отношения с Западом назад ко временам холодной войны, заставило повнимательнее присмотреться к связям Путина с его бывшими коллегами из ФСБ. Президент не делал тайны из своего плана взять под государственный контроль стратегические отрасли промышленности, о чем свидетельствует драматический случай впадения в немилость Михаила Ходорковского, владельца самой большой российской нефтяной компании ЮКОС. Менее известны, однако, связи с КГБ людей, назначенных на важные посты в трех крупнейших государственных компаниях, которые и без того уже имеют тесные отношения с Кремлем. Две недели назад бывший генерал КГБ Валерий Голубев был назначен на высокий пост в государственном энергетическом гиганте "Газпром", который стремительно расширяется и уже подмял под себя нефтяные активы, СМИ, банки и сельхозпредприятия. Голубев, назначенный на должность заместителя генерального директора, стал третьим членом руководства компании, происходящим из КГБ; как и Путин, он работал в аппарате мэра Санкт-Петербурга в 1990-е годы. Председатель совета директоров "Газпрома" Дмитрий Медведев является первым вице-премьером; его называют возможным преемником Путина после того, как президент в соответствии с конституцией уйдет в отставку в 2008 году по окончании своего второго президентского срока. Государственную нефтяную компанию "Роснефть", второе в стране предприятие по объему добываемой нефти, возглавляет Игорь Сечин. И снова это бывший коллега Путина по работе в его родном Санкт-Петербурге. Сечин также является заместителем руководителя президентской администрации и, по всей вероятности, бывшим офицером КГБ. В сентябре он взял к себе на работу молодого помощника Андрея Патрушева, который оказался сыном нынешнего директора ФСБ Николая Патрушева. А председателем национального авиаперевозчика, компании "Аэрофлот", является Виктор Иванов, другой близкий соратник Путина по Санкт-Петербургу, который работал вместе с ним и в КГБ, и в ФСБ. Все это – "силовики", которые когда-то принадлежали к внушавшей страх тайной полиции, а теперь заправляют в кремлевских коридорах и в советах директоров самых важных государственных компаний. После унижений и деморализации, вызванных распадом Советского Союза, сегодня на их улице праздник. "Силовиков", в том числе Иванова и Сечина, обвиняют в принятии тех мер, которые свернули демократические свободы в России путем введения ограничений для политических партий и неправительственных организаций и усиления государственного контроля над СМИ. "Страной правит КГБ, как бы они там себя ни называли", – недавно сказала российская журналистка Евгения Альбац. После распада Советского Союза, в котором КГБ являлся глазами и ушами коммунистического режима, бывшие офицеры использовали свою дисциплину, знания и источники информации на благо частного предпринимательства и даже нашли им применение в мрачных безднах теневой экономики. Но так ли важно, что при Путине "КГБ Инкорпорейтед" приобрел новое значение? Во всяком случае, в "Газпроме" связи с КГБ никак не считают помехой. В оживленной штаб-квартире крупнейшей российской компании пресс-секретарь Сергей Куприянов, похоже, испытывает временный приступ амнезии, когда его спрашивают о топ-менеджерах, которые являются бывшими офицерами КГБ. Но он быстро приходит в себя и указывает, что и некоторые самые талантливые профессионалы, возглавляющие государство, вышли из рядов КГБ. "Многие люди, ранее работавшие в КГБ, сейчас занимаются бизнесом и занимают высокие посты в бизнесе", – продолжил он. Послужной список нового заместителя генерального директора Голубева говорит сам за себя, утверждает Куприянов. Что касается Константина Чуйченко, который возглавляет юридическую службу, то он "суперпрофессионал в области права". Третий из семнадцати членов руководства "Газпрома" с чекистским прошлым, Сергей Ушаков, "продолжает свою профессиональную карьеру и отвечает за службу безопасности", говорит Куприянов. Эксперт по России Джонатан Стерн, который руководит сектором газа в Оксфордском институте энергетических исследований, говорит, что множество бывших сотрудников МI-5 занимают сейчас высшие посты в британской промышленности. "Путин назначает людей, которым он доверяет, потому что в 1990-е годы были молодые беспринципные ковбои, которые очень разбогатели – и повторения этого допустить нельзя", – говорит профессор Стерн. Но риск в России заключается в том, по его словам, что "маленькая группа людей контролирует очень-очень большие государственные ресурсы, и это тревожит". По словам Ольги Крыштановской, которая на протяжении многих лет изучала российскую элиту, ФСБ, милиция и военные стали при президенте Путине доминирующей силой. Она говорит в работе, опубликованной в 2004 году, что наиболее заметным возвышение "силовиков" было в регионах, где пять из семи представителей президента – бывшие военные или гэбисты. Крыштановская сказала в интервью, что в рамках политической системы, где президент обладает огромной властью, такая ситуация вызывает тревогу. "Это проблема, потому что в прошлом решения принимались коллективно. Например, когда Юрий Андропов захотел вторгнуться в Афганистан, на этот счет было общее решение Политбюро. Теперь такого органа нет, и президент принимает решения единолично". По мнению некоторых московских обозревателей, Путин в политическом отношении является сторонником "очень жесткого курса", но проявляет либеральность в экономических вопросах. Однако Крыштановская сравнивает экономическую централизацию в России с южнокорейской, где крупные компании были поставлены под государственный контроль. Зачем Путин это делает? "Потому что он хочет все контролировать", – отвечает Крыштановская. Западные страны стали настороженно относиться к Путину в последние два года, когда все более уверенная в себе Россия стала терроризировать своих бывших сателлитов, используя в качестве оружия газ. В результате возникли опасения, что Россия не является надежным поставщиком энергоносителей в Европу. Организация экономического сотрудничества и развития заявила в убийственном докладе об экономическом положении в России, опубликованном в прошлом месяце, что "экспансия государственной формы собственности в целом должно рассматриваться как шаг назад", и указала на распространение государственного контроля на такие "стратегически важные" сферы экономики, как нефть, авиация, энергетическое оборудование, автомобилестроение и финансы. "Ненасытные аппетиты "Газпрома" в области приобретения активов" удовлетворяются в ущерб его основному бизнесу, утверждает ОЭСР. Русские шутят, что "Газпром" – самая большая газовая компания в мире – является не государством в государстве, а просто государством. Неудивительно поэтому, что в Москве ходят слухи о том, что Путин собирается поменяться должностями с Медведевым, руководящим "Газпромом", после ухода с президентского поста в 2008 году. "Страны ЕС решили, что Путин не собирается проводить рыночные реформы, что он плохой человек и ему нельзя доверять. Это мнение было подкреплено делом Литвиненко, которое вообще укрепляет людей в том, во что им хочется верить", – сказал профессор Стерн. Заместитель руководителя пресс-службы президента Дмитрий Песков обвиняет Запад в том, что тот превращает экономические вопросы в политическую проблему. "Газпром" является корпорацией, говорит он, и действует как корпорация. "Это не "Кремль Инкорпорейтед", и они должны защищать свои интересы". На вопрос о решении "Газпрома" прошлой зимой прекратить поставки газа на Украину он ответил: "Вот вам очень простой пример. Представьте себе, что вы не оплатили счет за газ в Лондоне. Поставщик прекратит подачу газа. Вы будете по этому поводу созывать пресс-конференцию и обвинять газовую компанию в нарушении ваших прав? Здесь то же самое. Это все экономика". "ЕС критикует нас за то, что мы субсидируем экономику других стран, применяя более низкие газовые тарифы. А когда мы начали повышать цены, они начали критиковать нас за то, что мы используем газ в качестве инструмента политического давления". Иными словами, из кремлевского кабинета Пескова на третьем этаже кажется, что, как ни поступай, Запад все равно осудит Россию. По словам одного из энергичных молодых московских бизнесменов Александра Изосимова, который является председателем совета директоров ведущего оператора сотовой связи Beeline, акции которого уже 10 лет торгуются на Нью-Йоркской фондовой бирже, Россия сейчас на перепутье. "Сейчас у нас исторический момент, когда российский капитал впервые инвестируется за рубежом, и пока что это не приветствуется. В ответ на это правительство принимает протекционистские меры". Он говорит, что российское правительство будет заботиться о том, чтобы некоторые отрасли, включая военную и энергетическую, были недоступны для западного капитала, в то время как Кремль будет создавать национальных "чемпионов", которые должны потянуть за собой всю экономику. Является ли растущее влияние государства угрозой для российской демократии? Крыштановская обеспокоена тем, что гражданское общество не имеет никакого влияния, потому что "парламент стал чем-то вроде кремлевского департамента. Все спускается сверху. Эти люди не хотят выпускать власть из рук, они хотят сконцентрировать всю ее у себя". Песков охотно признает, что в России нет демократии в западном понимании, и объясняет смысл понятия "суверенной демократии", которая господствует в огромной стране, раскинувшейся от Европы до Азии, охватывающей 11 часовых поясов и населенной 20 миллионами мусульман. "Мы не собираемся стать копией Британии или Соединенных Штатов. У нас свое общество, которое впитало в себя сотни лет достижений и разочарований, сотни лет сосуществования разных народностей, разных религий. Все это делает нашу систему немного отличной от того, что есть у вас в Великобритании. Но то, что у нас все по-другому, не означает, что мы не правы – или что мы убиваем людей радиоактивными материалами посреди Лондона". Сейчас, когда за парламентскими выборами будущего года уже маячат президентские, никто не может предсказать, повернет ли русский медведь обратно в тоталитарное прошлое или решительно двинется вперед, к большей прозрачности, экономической интеграции с западными рынками и торжеству законности. "Положение делается все более сложным. Россия пытается политически закрепить свое положение в мире, политически и экономически. Этот гигант проснулся и пытается встать на ноги – и не всех это устраивает, – говорит Изосимов. – В России есть два лагеря: одни хотят интегрироваться, а другие говорят, мол, зачем нам это надо, у нас же тонны нефти, они все равно придут к нам". Профессор Стерн с этим согласен, но предупреждает: "Есть большая опасность в том, что они решат для себя: "Раз мы не любим их и не доверяем им, то какого черта иметь с ними дело?"



полная версия страницы