Форум » Терроризм, коррупция » ГРАНИ//Открытое письмо Сергея Ковалева президенту Медведеву (избиение Пономарева) » Ответить

ГРАНИ//Открытое письмо Сергея Ковалева президенту Медведеву (избиение Пономарева)

BNE: Открытое письмо Сергея Ковалева президенту Медведеву Господин Президент! В ночь с 31 марта на 1 апреля 2009г. был жестоко избит Лев Александрович Пономарев, в прошлом депутат Верховного Совета РСФСР, затем Государственной Думы РФ, весьма известный в стране и за ее границами общественный деятель, демократ, имеющий высокую и неоспоримую репутацию в правозащитном сообществе. Ни у кого не возникает сомнений, что эта расправа заведомо носит политический характер. Увы, политически мотивированное насилие, сплошь и рядом даже и убийства, стали у нас заурядной обыденщиной. Я не стану напоминать Вам длинный и скорбный список политических расправ – Ваши помощники легко могут предоставить его Вам во всех подробностях. Но вот что бросается в глаза – когда политические мотивы расправы очевидны, жертва ее всегда критик или оппонент власти. Отчего бы это, господин Президент, как Вы думаете? Я не буду сейчас рассматривать подозрение о прямом участии государственных спецслужб в таких расправах. Хотя гражданское общество не только вправе, но и обязано иметь в виду такие подозрения (уж слишком упрямо наталкивает на них отечественная история), но это отдельная, весьма сложная, да еще и нарочито запутанная проблема. В этом моем обращении к Вам, господин Президент, мне достаточно пока гораздо более мягкой для вашей власти версии – вполне возможно, что Льва Пономарева избили фашиствующие бандиты. Ну уж точно не уголовники: во-первых, уголовники относятся к власти более, чем прохладно, это уж Вы мне поверьте, а во-вторых, Лев Александрович широко известен, в том числе и по тюрьмам, как очень энергичный (и подчас небезуспешный) борец против произвола и злоупотреблений в пенитенциарной системе. Итак, весьма вероятно, что фашисты? Но вот вопрос – за что же они так любят вашу власть, господин Президент? Неужели это Вас не смущает? Неужели мы возвращаемся – и даже довольно быстро – в памятную эпоху "социально чуждых" и "социально близких"? "Социально чуждые", понятное дело, мы, как ни назови – либералы, оппозиция, правозащитники, "диссиденты", независимые гражданские активисты. Это естественно. Я, например, и не подумаю расстаться с привилегией быть чужим для нынешней нашей политической элиты. Но вот эти подонки, которые избивают по дворам и расстреливают по подъездам, они ведь снова уже прочно вошли в список ваших "социально близких". Я не буду приводить здесь очевидные примеры циничного попустительства бандитам, этих примеров много, они общеизвестны, не стану загромождать ими короткое открытое письмо. Вот потому-то и любят они вас, что попустительство это без слов, без неуместных откровенностей сталинской эпохи, но с предельной ясностью, доступной злобному, тупому ублюдку, выразительно демонстрирует глубокую внутреннюю близость, почти полное тождество ваших с ними повадок и оценок. Что уж тут задумываться, наблюдая, например, как расследовалось благовещенское дело об избиении милицией и пытках нескольких сот жителей (кстати говоря, Л.А.Пономарев играл едва ли не главную роль в попытках заставить власть серьёзно заняться расследованием)? В любом цивилизованном государстве при куда более мелком случае полицейского произвола закачалось бы правительство, а наш (т.е., простите, ваш) Нургалиев получает себе чины и награды и в ус не дует. В какой еще стране был бы утвержден в статусе члена парламента человек, чье обвинение в варварском политическом убийстве не было бы опровергнуто в суде? А вот и судебный случай – два государственных (вестимо, очень специальных) служащих РФ взорвали в Катаре автомобиль, убивши при этом мужчину и ребенка. Были судимы, осуждены и, по просьбе России выданы ей для отбывания наказания на родине. В Москве патриоты были встречены с немалым почётом. А вот где же они отбывают постановленное приговором наказание, хотелось бы знать? Мне-то кажется, что скорее мы нашли бы их в списках секретно награжденных, нежели арестантов. Ну и стоит ли нашим доморощенным фашистам сомневаться, что уж они-то – "социально близкие"? Разумеется, впрочем, "что позволено Юпитеру, то не позволено быку", но это-то они отлично понимают – полоний в Лондон не повезут и тротил в Катар тоже. Торжественной Вашей патетике насчет свободы, которая лучше, чем несвобода, мало кто верит, господин Президент, убедительнее были бы дела, да вот с ними-то как раз как-то все наоборот. Вопреки пафосу речей (а, может быть, и совместно с пафосом) наша политическая практика пробуждает в обществе отвратительные тенденции; теперь уж и не разберешь, где там спецслужбы, а где просто фашисты. Тогда понятие Закон ассоциируется с лицемерием. Это катастрофически опасно – преступно не понимать, к чему это ведет. И в этом всегда повинна власть. Побеспокоив Вас я вовсе не надеялся, будто мое письмо может что-либо изменить. Но я думаю, однако, что простые вещи всегда должны быть произнесены открыто. 03.04.2009 Справка : Заявление "Мемориала" 31 марта 2009 года в Москве был жестоко избит известный правозащитник, исполнительный директор Движения "За права человека" Лев Александрович Пономарев. Поздно вечером, когда Пономарев, возвращаясь со встречи с депутатом ПАСЕ Сабиной Лойтхойзер-Шнарренбергер, припарковал машину во дворе своего дома, на него напали несколько человек без особых примет, по виду - от 30 до 40 лет. Ничего не говоря, они стали избивать его ногами. Пономарев держал в руках два мобильных телефона - один нападавшие разбили, другой отобрали. На крики Пономарева выбежал консьерж, и нападавшие скрылись. Нет оснований сомневаться в том, что нападение на Льва Пономарева связано с его общественной активностью. Его выступления в защиту прав человека вызывали весьма острую реакцию федеральных органов власти, - в частности, таких, как Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков и Федеральная служба исполнения наказаний. Одна из этих структур направляла в Федеральную службу безопасности материалы, в которых Пономарева обвиняли в "экстремизме", - дело было прекращено на этапе проверки. Руководитель другой структуры добился возбуждения против Пономарева уголовного дела по обвинению в клевете, - дело было прекращено по реабилитирующим обстоятельствам. Реакция на деятельность Льва Пономарева этим отнюдь не ограничивалась. На пресс-конференциях с его участием неоднократно устраивали провокации. В ходе последнего такого инцидента был избит журналист Орхан Джемаль, успевший заметить, что избивших его увез на своей машине депутат Государственной Думы Сергей Абельцев, курирующий в Думе деятельность ФСИН. Ещё в декабре прошлого года Пономарев отмечал за собой слежку. Тогда же "неустановленные лица" пытались предпринять против него провокацию, предлагая якобы "секретные документы". В предшествовавшие нападению дни неизвестные дважды прокалывали шины и свинчивали ниппели с колес его автомобиля. Мы не можем с уверенностью утверждать ни кто именно избил Льва Пономарева, ни кто организовал это преступление. Очевидно, однако, то, что оно стало звеном в цепи нападений на общественных деятелей, журналистов и адвокатов. За редким исключением, такие нападения, совершавшиеся в последние годы, не были расследованы должным образом. Когда же речь идёт об угрозах в адрес общественных активистов, расследование, как правило, вообще не проводится. Если причастность властных структур к нападению на Пономарёва требует доказательства, - то обстановка безнаказанности, сделавшая возможными подобные нападения, несомненно, порождена нынешней российской властью. Очевидно также, что за совершенными за последние годы нападениями на правозащитников, журналистов, адвокатов, оппозиционеров стоят разные силы. Но все эти силы объединяет желание уничтожить независимое гражданское общество, лишнее в системе "управляемой демократии". Мы требуем эффективного расследования нападения на Льва Александровича Пономарева. Мы требуем покончить с безнаказанностью тех, кто совершает подобные преступления, - безнаказанностью, сделавшей возможным террор против общественных активистов в России. Международное общество "Мемориал" Правозащитный Центр "Мемориал" Центр развития демократии и прав человека Центр "Демос" Молодежный центр прав и свобод человека и правовой культуры 01.04.2009

Ответов - 4

BNE: Виктор Черкесов, директор Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков: Мода на КГБ? Черкесов Виктор Васильевич.Неведомственные размышления о профессии 28.12.2004 На 15 декабря 2004 года было назначено обсуждение наркоситуации в России на правительственном часе в Госдуме. Событие для нашей Федеральной службы очень ответственное. И вот 11 декабря, будто специально к дате, в Интернете на «сливных» сайтах появляется в общем-то привычный, но особо отвязанный (и по разным признакам профессионально знакомый) бред по поводу меня и моей семьи. Привыкнув к подобному бреду (где я - сатрап, наркобарон, почти что людоед и прочее), я отмахиваюсь от едва уловимого зловещего привкуса, сопровождающего всю эту невообразимую ахинею. Похоже, зря! Зря не беру во внимание, что 12 декабря - День Конституции, что данный сайт почти никогда не обновляется в субботу, что ощущение необычности в грязном наборе идиотских компрометаций не может меня обманывать. Что профессиональный инстинкт - это то, к чему надо прислушиваться. Я не перестаю упрекать себя в этом. Потому что (сопоставьте с вышеприведенными датами) в ночь на 14 декабря происходит нечто, несоизмеримое с дурацким клеветническим бредом. На здание Управления наркоконтроля в Нальчике нападают бандиты. Гибнут люди. Сотрудники службы. Гибнут при достаточно странных обстоятельствах. Непонятно, как могло случиться, что такая сложная по организации в условиях мирного города акция оказалась вне поля зрения на ранних стадиях подготовки. Непонятно, почему выстрелов не слышали жители находящихся рядом домов. Куда делись той ночью наряды ГАИ, обычно патрулирующие вблизи нашего здания? Непонятно, почему квалифицированные сотрудники, работающие не в Благовещенске, Челябинске или Костроме, а на Кавказе, где все пронизано тревогой, впустили своих убийц не просто в тамбур (где был бы убит лишь впустивший, а остальные успели бы подготовиться к нападению), а в строго охраняемые помещения. Непонятно, почему нет следов сопротивления. Мы разберемся во всем до конца, до последней точки. Люди должны знать, что, помимо прокурорского расследования, их судьба будет всегда защищена разбирательством собственного ведомства, силой нашего служебного братства. Без этой веры нельзя бороться с наркоагрессией, с мерзавцами, отравляющими страну и оперирующими многими миллиардами долларов. Без этой веры нельзя выполнять сегодня свой служебный долг. Мы не удовлетворимся отвлекающими, попахивающими заготовкой первыми «версиями». Говорят о каких-то там джамаатах, устроивших всю эту странную, зловещую кровавую историю с нашими сотрудниками. Мы узнаем, что это за джамааты. Разберемся до конца. Вместе с тем я не могу допустить, чтобы это разбирательство дало кому-то повод посеять растерянность, взаимное недоверие в наших рядах. Попытки такого рода обнаруживаются регулярно. Порученцы типа Александра Хинштейна, дрожа от усердия, выполняют сомнительные заказы в общем-то понятных инициаторов, описывают благородство чекистов и отвратительность работников возглавляемой мною Федеральной службы. Участвующие в этом забывают, наверное, что я сам - такой чекист, что дальше, как говорится, некуда. И что мне совсем нетрудно понять, откуда ноги растут. Вдумаемся: Хинштейн вбивает клин между наркополицией и... И ФСБ, где я еще недавно был начальником крупнейшего регионального управления, первым замдиректора... Где я провел всю свою жизнь! Дейч вбивает клин между спецслужбами и нашими товарищами в армейских погонах, у которых единая с нами профессия и судьба. А мы? Понимаем ли мы, что такое все эти клинья и куда нас это все волочет? Неужели мы позволим разрушить свое сообщество и превратить его в стаю враждующих кланов, групп или уже, может быть, группировок? Для меня профессиональные принципы не пустой звук. И я никогда не разменяю их на распри, клановые конфликты, карьерно-интрижные происки. Понимаю, что заказ на развал чекистского сообщества, системы обеспечения национальной безопасности нужен только врагам этой безопасности. Вот почему буду говорить о вопросах сугубо общих. И исключительно с позиции консолидации. Это единственно возможный подход. Никакие частные коллизии, никакие частные неприятности никогда не вынудили бы меня высказываться на общие темы. Я слишком привык к конкретности - цифрам, фактам и обстоятельствам. Но есть ситуации, когда вредно придерживаться привычек. И нынешняя обстановка именно такова. Поэтому - только о главном. И только с общих позиций. Чему они присягают? Личный номер агента национальной безопасности Заметили ли вы, какой крен приобретает в нынешней «моде на КГБ» образ человека нашей профессии? Может быть, постороннему это и непонятно. Но профессионал, внимательно просматривая телепередачи, читая литературу о КГБ (причем литературу зачастую апологетическую), видит, что нынешний чекистский герой все более напоминает персонаж вестерна. Что чаще всего это увешанный оружием спецназовец в камуфляже, со стальными мускулами и закрытым маской лицом. Бойцы спецназа - незаменимый элемент системы. Это герои, люди редкого мужества, отваги и самоотверженности, высокие профессионалы своего дела. Их подвиг должен быть воспет, их проблемы должны быть обсуждены. И все это само по себе не содержит оснований для тревоги. Наряду с другими образами такой - абсолютно необходим. Плохо, когда он начинает доминировать. Еще хуже, когда недостаточная квалификация авторов подобной продукции, их желание потакать нынешней моде придают герою в погонах и с тяжелыми кулаками отчетливый криминальный оттенок. Когда вдруг оказывается, что контрразведчик напоминает не только боевика, но и «братка», с которым он, конечно, борется, но, используя уже малоотличимые от «пацанских» методы. Больше того - идентичную «братковской» логику поведения и действия. Допуская такой крен, высокий образ превращают в лубочный штамп. И дискредитируют профессию сотрудника органов безопасности. Потому что профессия наша, конечно, военная. А военный - это не просто профессионал. Это человек служения. Если нет идеи служения - нет чекиста. Дисциплиной такое не удержишь. Криминальный элемент в нынешней России давит на все социальные слои и группы, пытается навязать всем и вся свои нормы, логику, позиции, субкультуру. Трудно противостоять этому напору. Но, чем труднее такое противостояние, тем оно более необходимо. Спецназ - важная часть системы обеспечения безопасности. Но ее ядром всегда было другое. Высокий интеллектуализм, умение просчитывать на много ходов вперед, знание неочевидных аспектов происходящего. Если спецназ фигурирует в характеристиках системы наряду и соподчиненно с другим ее содержанием - это правильно. Если спецназовский синдром начинает вытеснять все остальное, то это скверно. Общество привыкает к постоянному присутствию «спецназовского» начала в своей жизни. То есть нормой становится то, что, по определению, исключительно. Нормой становится чрезвычайность. К чему это ведет? К тому в том числе, что за допущение чрезвычайности уже не надо нести ответственности. Примеров достаточно. А суть чекистской профессии как раз состоит в том, чтобы предвидеть и предотвращать кризисные ситуации. Есть еще один очень важный аспект. Что такое подмена профессионала, спасающего от беды, суперменом, который «разруливает ситуацию»? Придание такому герою весьма двусмысленной окраски. Нынешняя небезупречная мода охотно смакует криминальную составляющую. Сначала криминализация «боевого» офицера, а через это профессии как таковой. Что это такое все вместе? Это подталкивание к вырождению. Поощряя крен в описании процесса, мы подталкиваем процесс совсем не туда, куда он должен идти. И даем дополнительный повод нанести по самим себе такие удары, которые будут, увы, болезненны и травматичны не только для нас, но и для всего российского общества. Не допустить распада России В самом деле, давайте присмотримся повнимательнее к росту весьма специфических и все более углубляющихся «информационных тенденций». И признаем, что, помимо неадекватной апологетики спецслужб, имеет место и нечто прямо противоположное. Нарастает информационная компания, призванная дискредитировать так называемый чекизм. Масштаб кампании исключает её стихийность. Речь идет о войне, объявленной «чекизму» как новому врагу. Кампании, по своему масштабу вполне сравнимой с антикоммунистической войной, которая велась в конце 80-х годов. Это информационно-психологическая война. Но не только. Никакие войны такого масштаба не могут сводиться лишь к информационно-психологической составляющей. Опыт показывает: они всегда имеют крупную цель. Цель политическую, геополитическую, стратегическую. Трудно обсуждать подобные цели в отрыве от обсуждения вопроса о самом больном и главном – о целостности Российской Федерации. Единстве Российского государства в его ныне существующих (и ранее никогда не существовавших) границах. Но даже эта усеченность границ не останавливает очень и очень многих от очередных попыток посягательства на нашу территориальную целостность и национальный суверенитет. Во многом даже наоборот. Проблемность нашего сегодняшнего существования, наша беспрецедентная с точки зрения последних веков территориальная усеченность кого-то не успокаивает, а распаляет. Реальной мишенью является не та или иная власть, а страна. И в этом надо отдавать себе отчет. Надо смотреть в глаза этой страшной правде – правде о возможности очередного, второго после развала СССР государственного распада. Может быть, последнего. Того, после которого историческое бытие наше окажется исчерпано, а мы перейдем в разряд безгосударственных народов и «мертвых» цивилизаций. При этом специфика российской государственности - структура территорий, наличие мощных «соседств» и разнополярных геополитических тяготений – практически исключает сохранение наших народов даже на безгосударственном уровне. Потеряв государственность, все эти народы, и русский в первую очередь, окажутся ввергнутыми в водоворот социальных, военных, криминальных, демографических и даже антропологических катастроф. В результате нас может ожидать судьба многих африканских народов – фактически полное обнуление, погружение в хаос и разноплеменной геноцид. Все, кто внимательно читает хотя бы материалы отечественной и зарубежной открытой печати, все, кто следит за новыми тенденциями (а объявленная охота на чекистов – одна из них), понимают, что проблема, о которой я говорю, не виртуальная. Она вполне реально стоит в повестке дня. Более того – еще недавно казалось, что все опасности в прошлом. Что мы входим в период хотя бы относительной стабильности. Ведь в самом деле удалось преодолеть многие угрозы. Говорю об этом не умозрительно, а опираясь на опыт своей политической работы полпредом Президента России в Северо-Западном федеральном округе. Есть очевидные достижения. И никакие попытки представить их в качестве «лживых победных реляций чекистской власти» не проходят. У нас действительно другой золотой запас, другие темпы роста, другие показатели бюджетной и иной системной стабильности. Возможно, это и тревожит наших врагов. Возможно, новая травля России есть прямое следствие первых симптомов нашего возрождения. А еще точнее - отдаления от края пропасти, за которым гибель государства и общества. «Добить гадину»… Этой директивой пронизана очень и очень многое. Но даже те, кто понимает подлинный смысл такой директивы, боятся говорить напрямую о том, что именно подлежит добиванию. Александр Зиновьев, весьма заметная фигура в советской и постсоветской политической литературе, однажды прозрел. И выдавил из себя трагическое признание: « Мы метили в коммунизм, а попали в Россию». Что сказать по этому поводу? Человек принадлежит к интеллектуальной элите, сам позиционирует себя как один из умнейших людей страны. Как же он еще в начале, в эпоху своего «тамиздата», не мог понять, что эти выстрелы попадут не в коммунизм, а в Россию? Что его интеллектуальное оружие наводит, поощряет, пропагандирует чужая беспомощная рука. Рука, для которой идеологический конфликт – это ширма, повод свести счеты не идеологические, а иные. В каком-то смысле вечные, фундаментальные, окончательные. Означает ли подобное утверждение, что советская идеология была безупречна и совершенна, а коммунизм – светлое будущее человечества? Да нет, конечно. Советская идеология во многом была ущербна, внутренне противоречива, догматична и, безусловно, уязвима. Что же касается последнего периода существования СССР, периода застоя и идеологического заката, то в это время идеология стремительно эволюционировала к маразму. Это было понятно любому думающему человеку. А в КГБ думающих людей было немало. Почему же эти люди, и автор этих строк в том числе, преследовали, а на деле – подвергали законному конституционному принуждению противников весьма несовершенной идеологии? Потому что отчетливо понимали: в большинстве случает рука, наводящая якобы идеологическое оружие, метит в сердце государства. И не скрывает этого. Знали: для тех, кто бьет, это «гадина». А для тебя - твоя страна, твой народ. Знали это и действовали соответственно. В тех же случаях, когда такие инструменты чужой злой воли не отдавали себе отчета в том, о чем однажды и навеки сказано было: «Не мог понять в сей миг кровавый, на что он руку поднимал», - мы пытались добиться этого понимания. А не сломать судьбы людей. Я по крайне мере всегда поступал именно так. И точно знаю: не я один. ЛИЧНОЕ ДЕЛО Черкесов Виктор Васильевич родился в 1950 году в Ленинграде. В 1973 году окончил юрфак Ленинградского университета, затем работал в органах прокуратуры. С 1975 до 2000 год - на службе в органах госбезопасности. Начинал оперуполномоченным, потом был на следственной работе. С 1992 по 1998 год - начальник Управления ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. С 1998 по 2000 год - 1-й зам. директора ФСБ РФ. Генерал-полковник, почетный сотрудник контрразведки, заслуженный юрист РФ. С 2000 по 2003 год - полпред Президента РФ в Северо-Западном федеральном округе. ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ Чекистов бывших не бывает Я не снимаю с себя ответственности за ошибки. Но, признавая это, остаюсь верен главному - смыслу своей чекистской работы. Смыслу своей чекистской судьбы. От этой своей принадлежности я не отказывался в разгар демократических упреков начала 90-х годов, и это общеизвестно. Не отказываюсь и сейчас. Более того, именно нарастание античекистской кампании, появление знакомых признаков конца 80-х годов диктуют мне полную и категорическую определенность позиции в этом вопросе. Как бы ни называлось ведомство, которым я сейчас руковожу, какое бы ни имел сегодня звание и положение, я был и остаюсь чекистом. Как были и остаются ими многие из тех, кто занимается сейчас проблемами государственного управления на разных уровнях законодательной и исполнительной власти страны. Очень часто это мои бывшие подчиненные. Им уже сейчас непросто, а станет намного тяжелее. Но я верю, что они не дрогнут, не откажутся от своего происхождения и раз и навсегда установленных правил поведения. Хотите называть такой подход кастовым? Я так не считаю. Важно, чтобы сообщество наше - профессиональное, сословное, духовное, социально-культурное - не замыкалось в себе, не превращалось в надменное, двусмысленное, номенклатурное и беспомощное. В жупел или в «мальчика для битья». Коммунистическая номенклатура выполнила это по полной программе. Она превратилась в вещь в себе, позволила развалить себя на кланы, группы и одиночек. Она в рекордно короткие сроки сумела разложиться, потерять связь с народом, то есть переродиться. Цепляясь за власть и не умея эту власть осуществлять, оторвав полномочия от ответственности и потеряв ощущение современности, эта кичливая и беспомощная каста потащила за собой в могилу государство, общество, собственную идею, собственный исторический смысл. Без накопления объективных противоречий, без разрыва с исторической энергией своего общества, без отрыва от народа, от корней, от сути и смысла своей истории, без самоподрыва, самоперерождения не рушится ни один класс, ни один режим, ни одна политическая система. Противник может помочь накоплению негативов, он может перенаправить энергию, порожденную этими негативами. Но он не может ничего создать на пустом месте. И если я прав, если чекисты и наша нынешняя Россия оказались исторически связаны, то какую же огромную ответственность накладывает на нас подобная связь. И готовы ли мы к этой ноше, к отнюдь не узурпированной нами ответственности! Мы должны понять, что все мы - единое целое. Никто не рвался к власти, не хотел присвоить роль господствующего сословия. История распорядилась так, что груз удержания российской государственности во многом лег на наши плечи. Мы должны признать, что буквальной готовности к этой роли у нас не было и не могло быть. Что чекисты - это не «ум, честь и совесть», а очень разные люди. С одной стороны, безусловные патриоты, сильные и активные, с другой - не без профессиональной ограниченности и корпоративных недостатков. Но так случилось. И просто не оказалось всему этому реальных социальных альтернатив. А раз так, то не может быть в наших рядах ни кичливости и спеси, ни паники и самодискредитации. Нужна товарищеская солидарность внутри социальной группы, которая волею судьбы стала одной из опорных в российском обществе. Необходимо постоянное самоочищение как недопущение в свою среду антигосударственных и антиобщественных вирусов, которыми поражено наше общество. Надо помнить о самоограничении - подавлении духа стяжательства, обуздании соблазнов, которыми начинена эпоха недоразвитого и нестабильного капитализма. Вот единственная альтернатива повторению позорной судьбы переродившейся советской номенклатуры. Я верю в наше сообщество, наше опорное государственное сословие, верю в нашу способность, ощутив опасность, отбросить все мелочное и суетное и не изменить присяге.

BNE: Ваш сукин сын Я это все, конечно, понимаю, Как обостренье классовой борьбы. Юз Алешковский Значительное оживление дискуссии об обстоятельствах рождения путинского режима — хороший знак. События, связанные с приходом Путина к власти, — самая опасная тема и для него лично, и для его режима в целом. Недаром павловские заявляют, что шанс на либеральную трансформацию системы может быть реализован лишь в том случае, если общественность не будет фантазировать о расследовании взрывов 99-го года. Это откровенное предложение сделки: некие неопределенные "либеральные уступки" в обмен на снятие опасной темы. Это попытка договориться о гарантиях на будущее. Надеюсь, общественность решительно отвергнет подобные мирные инициативы кремлевского парламентера. Торг здесь неуместен. Тем более что шансов на либеральную трансформацию режима все равно нет. По той же причине, по которой их не было у сталинского режима после войны. Слишком много скелетов в шкафу. Так что призывы "дать им шанс" лишены смысла. Обсуждение этой темы помогает разобраться в природе режима. Врага, как известно, надо знать. Материал для такого анализа дает и последняя статья Александра Гольдфарба. Пытаясь отвести от Бориса Березовского подозрения в причастности к антигосударственному заговору, составленному кремлевской кликой с целью развязать новую войну в Чечне путем ряда кровавых провокаций, Гольдфарб задается поистине сакраментальным вопросом. Этот вопрос до сих пор ставит в тупик изрядную часть демократической общественности. Как получилось, что "бессловесный, застенчивый дебютант вдруг превратился в монстра Франкенштейна, уничтожившего своего создателя, а заодно и российскую демократию"? В чем пружины метаморфозы Путина? Гольдфарб допускает только два возможных объяснения. Либо "Путин с самого начала был "слипером" - агентом глубокого погружения, внедренным в кремлевскую "семью"; его лояльность была маской, и он всегда был марионеткой Лубянки". Либо "Путин изначально был лоялен кремлевской команде, в том числе Березовскому, но, ощутив вкус власти, решил строить персональную диктатуру и призвал коллег из ФСБ себе в помощники". Гольдфарбу представляется "вполне очевидной истиной", что Березовский "не мог... сознательно способствовать приходу ФСБ к власти", что спецслужбы — его исконный враг. Вот и остается предполагать, что "Березовский на Путине "лоханулся", поверил, что тот порвал со своим чекистским прошлым и лоялен кремлевской команде, как ее ни называй - ельцинистами, либералами или "семьей"". Я бы не поверил, что Александр Гольдфарб столь наивен, если бы подобная "наивность" не была характерна для нашей либеральной публицистики в целом. Она до сих пор объясняет авторитарную эволюцию постперестроечного режима тем, что к власти тихой сапой пробрались "чекисты". А ведь все ровно наоборот. "Кровавая гебня" была востребована правящей группой, сознательно вставшей на путь отказа от характерных для ельцинской эпохи "либеральных" методов властвования, на путь перехода к авторитарным методам. Постперестроечная господствующая элита никогда не была привержена демократическим идеалам. Ее "вера" сводилась к тому, что по сравнению с прежней партноменклатурной олигархией она — "более эффективный менеджер". Доказательством эффективности считалась успешность в развернувшейся в 90-е годы "прихватизации". Умение ловчее советской геронтократии производить всего два арифметических действия: отнимать и делить. Это и делало ее в собственных глазах обладательницей исторического права на руководящую и направляющую роль в новых условиях. В народе же новорусская элита всегда видела не более чем объект манипуляций со стороны "избранных". Что же касается методов и форм манипулирования, то тут все зависело от ситуации. "Прихватизация" прошла столь "успешно", что к концу 90-х стало ясно: если продолжать играть по либеральным правилам, никаких гарантий сохранения "нажитого непосильным трудом" не будет. Проведенный раздел собственности был не только незаконным юридически и болезненным социально. Он был глубоко оскорбительным для элементарного чувства справедливости. Результаты его могли быть в любой момент оспорены обществом. Поэтому олигархи были кровно заинтересованы в формировании такого политического режима, при котором власть не зависела бы вовсе от "случайных настроений капризной черни". Олигархам была нужна диктатура, защищающая их "от ярости народной", про которую сам народ бы думал, что она его защищает от олигархов. Уже с середины 90-х в прессе широко пропагандировалась идея "авторитарной модернизации", возник настоящий культ Столыпина и Пиночета. Раздавались утверждения, что многопартийность по-западному, основанная на свободной политической конкуренции, не соответствует стоящим перед страной задачам. Чуть позже вспомнили, что и национальным традициям не соответствует. Уже тогда пошло гулять выражение "управляемая демократия". И исходило все это не от "кровавой гебни", а от вчерашних либералов и людей бизнеса. А теперь о "кровавой гебне". Либералы, путающие национализацию с бандитским переделом ресурсов в форме создания госкорпораций, до сих пор шарахаются от призрака "красных чекистов", ведущих войну против частной собственности и рынка. Между тем многие "чекисты" 90-х годов — сами крупные собственники, глубоко вовлеченные в криминально-рыночные отношения. Что общего с "комиссарами в кожаных тужурках" у персонажа фильма "Олигарх", представителя старинного дворянского рода, который служил всем — царям, коммунистам, но все — ради "державы Российской"? И который на этом основании требует от бизнесмена, уличенного им в обворовывании народа, десять миллионов долларов наличными? А ведь именно его жизненную философию обосновал и развил в нашумевшей в свое время статье небезызвестный "капитан Крюк". "Чекисты" конца 90-х были вполне социально близки "олигархам". И более чем близки идеологически. Такое же убеждение в том, что "пипл" везде и всегда — объект манипуляций со стороны элит, что именно они и должны быть этой элитой. Расходились они лишь в том, кто из них "более эффективный менеджер". И ныне они органично слились в единый класс правящей клептократии, или в "силовую олигархию", как ее называет Михаил Делягин. А то, что кому-то в ней не нашлось места, — так это все в пределах допустимых издержек. Не будем переоценивать роль личности в истории. Даже такой несомненно колоритной личности, как Борис Абрамович Березовский. Продвигая проект "Путин", он выражал коллективную волю своего класса. А как этот класс поступает с отступниками от своей коллективной воли, известно на примере другого знаменитого олигарха. Безучастность собратьев по классу к его судьбе объясняется вовсе не их трусостью и слабостью, как принято думать у либералов. Нет, решил стать честнее нас всех — будешь сидеть. Иного выхода у этого класса в 1999 году не было. При любом другом исходе выборов 2000 года передел собственности был бы куда более серьезным. Так что не прогадали. Наверное, как и германские промышленники 30-х, рассчитывали на более управляемую фигуру. Но когда "крыша" садится тебе на голову — это обычная практика в чисто конкретных делах. И определялось это опять-таки не личными вкусами Путина и его желанием "построить персональную диктатуру", а экономическими ресурсами окрепших "силовиков". Только бизнес, ничего больше. И, как опять-таки многократно демонстрировала история, класс, к которому принадлежит Борис Абрамович, ради сохранения привилегий в большинстве своем всегда готов пожертвовать частью своих вольностей. Тем более — свободами своих сограждан. Он готов использовать любую идеологию и, отбросив либеральную демагогию, поднять на щит советскую державность вместе с исконно-посконными "православием, самодержавием и народностью". Именно этот класс — истинный убийца молодой российской демократии. Александр Скобов 12.10.2009 10:52

BNE: Госдума приняла в первом чтении законопроект о расширении полномочий ФСБ Статья : Ах, не досажали, не дожали Какое право имеют люди, именующие себя чекистами и отмечающие 20 декабря, вызывать вас на "профилактическую беседу"? А кто, интересно, держит в тюрьмах Игоря Сутягина, Валентина Данилова, Платона Лебедева, Михаила Ходорковского, Зару Муртазалиеву? ФСБ так же нелегитимна, как КГБ. Так что если вам звонят из ФСБ и куда-то приглашают, расценивайте это как пригласительный билет на мафиозную разборку. Валерия Новодворская 01.06.2010 -------------------------------------------------------------------------------- Статья : В Лубянку можно только верить Сотрудники главной нашей спецслужбы получат право карать за "неповиновение" их "законным распоряжениям". Механизм такой: предупреждение-штраф-арест на 15 суток. За то, что в органах сочтут экстремизмом, культом насилия или возбуждением "неверия в способность государства защитить граждан", как сказано в преамбуле к законопроекту. Не поверил - плати. Заплатил и опять не поверил - присядь. Теперь поверил? Илья Мильштейн 28.04.2010 -------------------------------------------------------------------------------- Госдума приняла в первом чтении законопроект, согласно которому Федеральная служба безопасности может объявлять гражданам предостережения о недопустимости их действий, сообщает ИТАР-ТАСС. Действующий закон дополняется статьей, в которой прописывается "применение органами ФСБ мер специальной профилактики". К ним будет относиться, в частности, "внесение представления об устранении причин и условий, способствующих реализации угроз безопасности, и объявление официального предостережения о недопустимости действий, вызывающих возникновение причин и создающих условия для совершения преступлений". Инициативу поддержали только депутаты "Единой России". Остальные фракции голосовали против. Ранее два профильных комитета Госдумы рекомендовали принять поправки к закону "О Федеральной службе безопасности" в первом чтении. Согласно законопроекту, Федеральная служба безопасности может получить право выносить предостережение гражданам, действия которых могут привести к преступлениям экстремистской и террористической направленности. Законопроект о поправках в закон о ФСБ и Кодекс об административных правонарушениях был внесен правительством в Госдуму 24 апреля. В пояснительной записке говорится, что дополнения направлены на законодательное закрепление института мер специальной профилактики. Мотивируя необходимость принятия поправок, ФСБ ссылается на радикальные проявления в российском обществе и предупреждает о росте экстремизма. О том, что законопроект о поправках в закон о ФСБ является "антифээсбэшным, дискредитирующим ведомство", ранее заявил уполномоченный по правам человека Владимир Лукин. По словам омбудсмена, "это один из самых опасных законов с точки зрения серьезнейшей, мощнейшей кампании и внутри страны, и за пределами страны против нас, против ФСБ, против того, что наши руководители говорят одно, а делают другое". Принятие законопроекта вызвало и возмущение оппозиции. Так, в пятницу в Москве активисты "Правого дела" и "Яблока" попытались провести одиночные пикеты, однако были задержаны милиционерами. Также на Чистопрудном бульваре прошел протестный пикет Национально-демократического альянса, в котором приняли участие 25 человек. 11.06.2010 16:54

BNE: Д.Медведев поручил ФСБ доработать закон о вынесении предупреждений Общественный совет при Федеральной службе безопасности доработает закон о праве ФСБ выносить официальное предупреждение гражданам, сообщает пресс-служба Кремля. Соответствующее поручение Д.Медведев дал директору службы безопасности Александру Бортникову. В частности, в закон должны быть добавлены основания для объявления службой безопасности официального предупреждения. Кроме того, должны быть указаны конкретные действия лица, в ответ на которые сотрудники ФСБ смогут выносить такое предупреждение. Как поясняется в сообщении, о необходимости таких поправок высказались руководители ведущих российских СМИ на встрече с президентом РФ в июле 2010г. Напомним, 29 июля 2010г. Д.Медведев подписал федеральный закон о праве ФСБ выносить официальное предупреждение гражданам. Документом вносятся поправки в закон "О Федеральной службе безопасности" и в Кодекс РФ об административных правонарушениях в части закрепления института мер специальной профилактики, применяемой органами Федеральной службы безопасности для противодействия терроризму и экстремистской деятельности. Изменения направлены на законодательное закрепление института мер профилактики, применяемых органами ФСБ России. Органы ФСБ РФ наделяются правом "объявлять физическому лицу обязательное для исполнения официальное предостережение о недопустимости действий, создающих условия для совершения преступлений, дознание и предварительное следствие по которым отнесено к ведению органов ФСБ России, при отсутствии оснований для привлечения к уголовной ответственности". Базовый закон дополняется новой статьей "Применение органами Федеральной службы безопасности мер профилактики", определяющей, что руководитель органа ФСБ России или его заместитель, уполномоченные объявлять официальное предостережение, в течение 10 дней после получения сведений о совершении физическим лицом указанных действий, по результатам проверки этих сведений принимает решение об объявлении официального предостережения. Не позднее чем через 5 дней со дня принятия этого решения официальное предостережение направляется или вручается физическому лицу. При этом такое предостережение может быть обжаловано в суде. КоАП РФ дополняется нормой об административной ответственности за неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника органов ФСБ в связи с исполнением им служебных обязанностей, а равно воспрепятствование исполнению им служебных обязанностей (за исключением случаев применения в отношении граждан мер профилактики). Такое правонарушение влечет наложение штрафа на граждан в размере от 500 до 1 тыс. руб. или административный арест на срок до 15 суток, для должностных лиц предусмотрен штраф в размере от 1 тыс. до 3 тыс. руб., для юридических - от 10 до 50 тыс. руб. 19 августа 2010г.



полная версия страницы