Форум » Терроризм, коррупция » ПОЛИТ.ру//За что охотятся на Масхадова » Ответить

ПОЛИТ.ру//За что охотятся на Масхадова

BNE: Александр Буртин За что охотятся на Масхадова Ленты новостей передают все новые подробности об охоте на Аслана Масхадова. Сообщают, что его ликвидацию хотели приурочить к инаугурации Алу Алханова, что в ходе операции убито 30 боевиков, а сам Масхадов, возможно, ранен, что сейчас он бежал из Ножай-Юртовского в Курчалоевский район – и т.п. Говорят об этом как о чем-то само собой разумеющемся, как об охоте на зверя. Ладно бы так говорили только военные или кадыровцы – нет, почти все журналисты без всяких эмоций поют эту же песню. Я редко заглядываю в Интернет – поэтому у меня от этого просто дыхание перехватывает, честно говоря. Люди пишут, уже совершенно не думая. Никого не смущает, что охотятся не за Басаевым, а за Масхадовым, который, как известно, готов был приехать в Беслан, чтобы уговаривать террористов отпустить детей. Понятно, что по телевизору об этом не говорили, но журналисты-то знают, небось, что Дзасохов и Аушев вели с ним об этом переговоры и Масхадов согласился – несмотря на то, чем ему это грозило. Что он готов был немедленно звонить в Беслан и уговаривать басаевских боевиков – при единственном условии, что военные не будут пеленговать его разговор – чтобы не быть убитым, как Дудаев. Конечно, власти шьют Масхадову сотрудничество с Басаевым, показывают по телевизору террористов, которые говорят что ичкерийский президент готовил захват школы. Но любому вменяемому журналисту должно же быть ясно, чего это стоит. Любой, у кого не совсем отшибло память, должен помнить, что Масхадов ненавидит Басаева (как, впрочем, и почти все чеченцы). Но никому до этого дела нет. Когда я читаю ленту новостей, у меня ощущение, что я попал в 37 год. Тот, кого власть назвала врагом, - враг - даже если нет никаких доказательств его вины. Думать не стоит, лучше повторять за всеми или пропускать мимо ушей. Через двадцать лет, если доживем, нам так же трудно будет объяснить людям, почему мы отключали сознание, не видели очевидного, как нашим дедам. А ведь нынешняя охота на Масхадова началась сразу после того, как он заявил, что будет судить Басаева за совершенные тем преступления и что в случае переговоров он готов на любые российские условия ради мира. Масхадов не требует ни вывода войск, ни независимости, ни восстановления своей власти, ни демократических выборов. “И теперь мы повторяем: достаточно 30 минут времени для того, чтобы встретиться двум президентам и остановить это кровопролитие, остановить эту страшную войну, договориться между собой, то есть остановить терроризм, кровь и страдания людей. Мои аргументы, мои амбиции, если хотите, заключаются только в одном: в гарантии безопасности для чеченского народа - и больше ничего. Во всём остальном я готов уступить в пользу России”. Но читать это все уже некому. Не только Кремль, но и вся остальная Россия уже абсолютно слепа. Влиять на власть мы никогда не могли – ну и фиг с ней. Но своя голова все-таки у кого-то была. А сейчас ни люди у телевизоров, ни сами журналисты уже не в состоянии осознать, что власти называют террористом и охотятся на того, кто на самом деле предлагает мир. Никто об этом не говорит. Масхадов остался за пределами путинской России – поэтому еще что-то предлагает, апеллирует к какой-то реальности. Но население наше уже просто не отличает черное от белого. Только власти все секут. В свое время Джохар Дудаев был убит сразу после того, как заявил о готовности начать переговоры с Ельциным без условия независимости Чечни. Дело, напомню, было так: премьер-минстр Турции Эрбакан подарил Дудаеву спутниковый телефон. По нему Дудаев выходил на связь с российскими депутатами, пытавшимися склонить Ельцина к переговорам. Между тем, компания спутниковой связи NSA сообщила его номер ЦРУ, а Билл Клинтон подарил номер Ельцину – в знак дружбы. Тем самым, военным стали известны координаты Дудаева. Конечно, я не знаю, как у них там все было, и почему они решили его убить именно тогда, 22 апреля 96 года. Но факты таковы. Накануне Дудаев сам позвонил в редакцию “Интерфакс АиФ” – чего никогда прежде не делал – более того, он вообще долго перед тем не давал интервью. Позвонил и заявил, что готов к переговорам с Ельциным без предварительных условий и что на переговорах он не будет ставить вопрос о независимости Чечни. Через день рано утром Дудаев вышел на связь с Боровым и был убит прицельным ракетным ударом. Конечно, сейчас ситуация совсем другая. Никакого общественного мнения нет, никто Масхадова не слышит, Кремлю бояться нечего. Но чеченские власти любое проявление адекватности подпольного президента подстегивает как кнутом. Они помешаны на поимке Масхадова гораздо сильнее, чем на отыскании Басаева. Басаев им вообще не особо мешает – он может взорвать, но он такой же, как они, он не угроза системе. Масхадова они ненавидят за то, что он другой. Не его легитимность им не дает покоя, а именно то, что он не такой бандит, как они с Басаевым. Беспредел, который царит в Чечне, безнаказанность кадыровских боевиков (о военных говорить нечего), ежедневные похищения и убийства людей, грабежи, всеобщий страх, разрушение обычаев, отсутствие другого закона, кроме силы, вполне вяжутся с террором Басаева. А Масхадов у них как бельмо на глазу, потому что он приличный человек и напоминает населению, что установившиеся звериные законы – не норма. К тому же, власти не могут его поймать – то есть не всесильны. Вот и бесятся. Полицейская российская власть не способна иметь дело ни с чем, кроме криминала. Она не может управлять Чечней, если у руля там находится кто-то, кроме бандитов, грабящих народ, не признающих законов, правящих силой, грызущихся друг с другом, и полностью зависимых от хозяина. Что там Масхадов? Не годятся даже совершенно лояльные Москве люди, если они не отморозки. Перед выборами президента Чечни Путин лично “попросил” не участвовать в них Асланбека Аслаханова. Потому что он тоже приличный человек и в эту систему власти не вписался бы. Во-первых, он честно победил бы на выборах и не был бы зависимой шестеркой. Во-вторых, действительно боролся бы с произволом военных. И, скорее всего, договорился бы с боевиками… Наша страна убила сотню с чем-то тысяч человек – это так ужасно, что я, на самом деле, не могу представить. Поэтому субъективно для меня страшнее другое. Она, кажется, убила саму Чечню. Несмотря на все трагедии, войны и депортацию, несмотря на советскую власть, буквально до начала нынешней войны в Чечне железно правил адат – традиционная правовая система. И советские законы, и дудаевский шариат были декларативными вывесками, а за ними население жило по совсем другим законам. Нам они неизвестны и непонятны – кроме кровной мести, которая просто воспринимается как что-то дикое. В действительности же чеченский адат – невероятно сложная и проработанная правовая система, в которой кровная месть – это только один, крайний и очень редкий в нормальной ситуации, сдерживающий фактор. Нигде на Кавказе традиционное право не регулирует отношения людей, семей и кланов так подробно, как в Чечне. В этой правовой системе нет государства - нет и официальных механизмов принуждения. Но поскольку ответчиком во всех конфликтах выступает семья, клан, а не отдельный человек, то семьи сами принуждают своих членов к компромиссам. Семьи постоянно судятся друг с другом при посредничестве хорошо знающих адат стариков. Иногда это тянется многими месяцами – до достижения согласия, исключающего кровопролитие. Русскому сознанию трудно представить, что в нашей стране, в рамках тоталитарного государства все это жило. Нам вообще трудно представить, что что-то, помимо государства, может регулировать жизнь людей. Но это так. На самом деле жизнь чеченцев, особенно в селах, была очень мало связана с внешней системой – и всецело подчинялась обычаю. В этом смысле Чечня была независима всегда. Эта система без больших изменений существовала столетиями, а то и тысячелетиями, сохраняя в народе мир. За четыре года последней войны все это разрушено. В Чечне никогда – ни при имаме Шамиле, ни при царе, ни в СССР, ни даже при Дудаеве и Масхадове не было внутренних сил, которые могли безнаказанно нарушать адат. Собственно, в Чечне никогда ни у кого не было власти. При Дудаеве и Масхадове существовал беспредел – но только по отношению к русским и другим меньшинствам, не защищенным ни семьей, ни государством – и это действительно ужасно. Но чеченцев это не касалось - за преступления по-прежнему приходилось отвечать (большинство убитых полевых командиров, вроде Арби Бараева, которых федералы пишут на счет своих “спецопераций”, на самом деле погибли от рук кровников). Однако за эту войну Россия вырастила в Чечне жуткую внутреннюю силу, которая ни с какими законами не считается – поскольку имеет за спиной ВЛАСТЬ. Тысячи вооруженных людей, перед которыми все эти традиционные противовесы совершенно бессильны. Бесконечные зачистки, убийства и пытки создали ситуацию, в которой мужчина-чеченец мог чувствовать себя в относительной безопасности только надев кадыровскую форму. При том, в начале войны мужчине было безопаснее уйти с боевиками, чем оставаться в селе. Но теперь, если ты побыл боевиком, остаются две дороги – или в кадыровцы, или на тот свет. А стал кадыровцем – играешь в их игры. При этом агонизирующая традиционная система только усиливает кошмар. Поскольку адат не соблюдается, вся страна стала друг другу кровниками – а это, в свою очередь, побуждает и кадыровцев, и боевиков еще больше ставить на насилие. За четыре года Россия создала в чеченском обществе институт власти, основанной на насилии, - совершенно его деморализовав. Более того: российское государство уничтожает чужую цивилизацию. Не удивительно, что Кремль выбрал для показательной войны именно Чечню – тотальная государственность переварила последний оплот традиционного общества – и за счет этой победы набралась сил, накачалась, чтобы пасти и зомбировать собственное население. 06 октября 2004, 14:40

Ответов - 8

Антипутин: Терминальный тоталитаризм в России Самолет – это модель общероссийской тюрьмы Начало детальных досмотров в российских аэропортах можно считать началом выстраивания в России «терминального тоталитаризма», – особой тюремной системы организации общества, в котором естественные терминалы (метро, дороги, аэропорты, а также массовые скопления народа, кинотеатры, театры, стадионы, учебные заведения) используются как средство фильтрации населения. Хотя российские власти и утверждают, что такая фильтрация необходима для борьбы с терроризмом, она – при злокачественном своем развитии – может стать средством терроризирования общества правоохранительными органами. В самом деле, представьте на миг, что вас заставят проходить тщательный досмотр, – не только вашей одежды, но и вашего тела, – и не только аэропортах, но и… при любом пользовании транспортом, или даже вообще любыми городскими терминалами. Выглядеть это будет так. Вы сидите в кинотеатре. Внезапно зажигается свет. В зал входят непонятные люди, с ними наряд милиции. «Встать!». Зрители встают: ни шуб, ни достоинства, понятно, не оказывается – одни только вешалки. «Всем пройти на досмотр!» – командует голос. Вас начинают тщательно досматривать. Вас ставят в позу бобра. Вас заставляют раздеваться и одеваться. Вас просят тут же – в кинотеатре – раздвинуть ягодицы. Девочек стыдливо уводят в туалет, но и это их не спасает от унизительного досмотра. По ним там собака будет ползать, вынюхивать взрывчатку… Допустим, что вы еще не рехнулись окончательно своей российской головой и захотите задать власти несколько вопросов: какой может быть досмотр во время киносеанса? Вы что – товарищи – психи? Нет, мы не психи, отвечают вам товарищи, сегодня две электрички столкнулись утром на железной дороге. Позвонил кто-то и сказал, что в кинотеатре сидит международная террористка-смертница, грызет себе ногти и думает, как бы взорвать наш международный кинотеатр, дабы навредить нашему товарищу Тузикову Владимиру Владимировичу. Бомбу, естественно, не нашли, но сотню-другую людей зато разделили и ощупали. Одна российская идиотка, которую показали в программе «Время», после того как собака ей заглянула в интимное место в аэропорту Домодедово, сказала следующее: ПОСЛЕ ТАКОГО ДОСМОТРА ГОСУДАРСТВО ОБЯЗАНО НА НАС ЖЕНИТСЯ. Но оно не женится на вас, – государство. Тузик на вас тоже не женится. Он уже женат, этот тузик. У него одна цель – обнюхать всех и запрыгнуть на вас. Отращивающее себе щупальце российское государство не женится на вас – оно пощупает вас и занесет в картотеку. Оно превратится в огромного осьминога, которое сожмет вас в контртеррористической удавке. И не только в аэропортах, но и во всех учреждениях власть, – то бишь налившиеся кровью менты и такая же налившаяся кровью с мочой фе-эс-бе – начнет щупать вас и мять. Оно сделает из вас пластилин. Например, милиционер при входе в метро будет щупать у беременной женщины живот – в поисках пояса шахида. Там у нее в животе – живой шахид растет, а он у нее пояс хочет найти. Такие же щупанья начнутся на отплывающих теплоходах. В поездах очень дальнего следования, где времени, как известно, сколько угодно, тоже можно пощупать – заходи в любое и купе и щупай там сколько угодно. Там что ни женщина – то с поясом. Пощупывать начнут и в учебных заведениях. Да и в театрах, – эти скоты любой театр догадаются превратить в Норд-Ост. Одна напасть – терроризм. Но ведь бывает еще хуже – контртерроризм. Потому что террористы вас только убивают (увы), – а контртеррористы, перед тем как убить вас, еще вдоволь вас пощупают. Так что, вперед, российские осьминоги, щупайте дур наших. Щупайте так, чтобы каждая девка – униженная – потом поясом шахида обвязалась, да кто ее знает – может, и врезала бы по щупальцам во время такого «бред-осмотра». К слову сказать, меня щупали только один раз, – когда я попал в 87-ом в психбольницу за то, что перебросил через ограду американского посольств пакет со своими произведениями, – как мне и посоветовал один м…дак по фамилии Зиневич из «Вопросов философии» на Зубовском бульваре. Этот совет обошелся мне двухмесячным пребыванием в больнице имени Кащенко. И вам того же! Теперь для вас вся страна станет Кащенко… Вспомните песенку: «Щупаешь, щупаешь, щупаешь, – ты меня!». Установление терминалов в аэропортах проблему террора на транспорте не решит. Это поможет социальной стратификации населения и выискиванию в широком смысле подозрительных лиц и слишком привлекательных выпуклостей. Однако скажите, причем тут борьба с террором? Ответом мы будем иметь гонку террористов и контртеррористов, очень похожую на соревнование щита и меча. Террористы начнут искать более изощренные способы пронести взрывчатку в самолеты. А таких способов, между прочим, десятки, – например, сама одежда террориста, как ни странно, может быть сделана из пластида. Взрывчатое вещество может быть внедрено в участки тела, – вспомните уроки по физиологии, вопрос, какой у нас орган самый большой? Эпидермис! Кожа! Если равномерно ввести в нашу кожу парафин или пластид, то может поместиться не менее трех-пяти килограммов. Вполне достаточно, чтобы взорвать самолет во время полета! Извините за подробность, но в женскую грудь – если, конечно, террористка захочет это сделать, – поместится еще пара килограммов, а этого тоже достаточно, чтобы самолет вышел из строя. Они грудью начнут взрывать лайнеры! Ты лети, любимый мой, с одним крылом! Может быть, вместо того, чтобы производить тщательный досмотр и щупать российских пассажирок (не накачена случайно у них тротилом грудь), лучше подумать о человеческих причинах: почему молодые девушки вдруг взрывают себя на самолетах? Что же касается системного контртерроризма, связанного с тщательным досмотром, то ведь всем, как говорится, в укромные места не заглянешь. Это бессмысленно – проводить тысячи людей через такие досмотры и чистки. К тому же, через год-два эта система надоест, и к ней, – как и ко всему в нашей стране, – начнут относиться спустя рукава. Тот, кто ищет, тот всегда найдет. Если есть смертницы, готовые отдать свою жизнь, то они сумеют обыграть любую систему защиты государства. Кстати, почему мы так уверены, что взрывать будут непременно самолеты? Вот в Израиле то и дело взрывают пассажирские автобусы. У нас может быть то же самое. Междугородние пассажирские автобусы в нашей бездорожной и необъятной стране не защищены вообще никак. Терминалов на промежуточных остановках не существует никаких, а дорожно-постовая служба не сможет шмонать каждый автобус. Да и причем тут автобус или самолет? Любое скопление населения, – не только самолет, – и не важно – движущееся или стационарное – может использоваться как средство террористического нападения. Я все-таки повторю свой вопрос: может быть, имеет смысл подумать о причинах, вызывающих терроризм, а не тесать кол на голове своего населения, угнетая его бесполезными и оскорбительными досмотрами? Тем более, в нашей стране – большинство женщин. Как они отреагируют на такие досмотры, неизвестно… Но зададимся еще одним сакраментальным вопросом: а борьбу ли с террором преследует наша российская власть? Не стремится ли она тем самым превратить наше общество в тюрьму? Я думаю, цель совершенно в другом – под предлогом борьбы с терроризмом ввернуть нашу страну в издевательство и глумление над людьми. Общество заплатит за свою покорность слезами и унижением. Представим себе следующую сцену: идет миловидная девушка по улице. Милиционеру захотелось – он останавливает и щупает. На глазах у всех. Она глотает слезы унижения. Какой в этом практический смысл? Антитеррористический эффект от этих щупаний, конечно, будет очень небольшой. Он будет просто несоизмерим с теми средствами, которые будут потрачены на подобные мероприятия. Ведь никто не ловит сбежавших преступников методом тотальной проверки документов в крупных городах. Чтобы прекратить терроризм – с поганым контртерроризмом нужно кончать. Иначе наши города в лагпункты превратятся. Впрочем, замысел у нашего государства – создать такую невыносимую систему досмотров на каждом шагу, чтобы ГРАЖДАНЕ САМИ НАЧАЛИ СЛЕДИТЬ друг за другом. Проще сказать – чтобы они сами друг друга начали щупать. Представьте, что к вам приводят полк девок. Им предстоит пройти унизительную процедуру. Поэтому что они делают? Они говорят: не надо нас щупать, у нас есть старшие, которые сами нас ощупают и будут ответственны за отсутствие среди нас террористок. Власть, пожалуй, согласится с этим предложением. Она, пожалуй согласиться и с появлением отрядов дружинников на улицах, старших в трудовых коллективах и со многим другим, что облегчит ей контроль населения. Она не только согласится, она уже внедряет параллельно с казенным щупаньем и щупанье на общественных началах. Но тем самым мы возрождаем закон коллективной ответственности, который у нас был когда-то. Он, к слову сказать, тоже существует – пока лишь в Чечне, а также в зоне и тюрьмах. Там ведь в каждой деревне (общей камере) – ответственные. Они сами щупают, сами проверяют… Помните, как из зовут? Их не зовут – они сами приходят! Как пришел к нам – не спрашиваясь – товарищ Тузик. И вот такую систему «коллективной ответственности» мы рискуем получить в масштабах всей страны. Это везде приведет к возрождению советов трудовых коллективов, домовых комитетов и коллективно-патриархального советского образа жизни. Принцип власти очень простой: дави на общество, а оно уж как-то разберется само с собой. Вдарь хорошенько по городу, по микрорайону, по поселку, по трудовому коллективу, и оно тут же создаст «старших». Предпринимая идиотские, изматывающие душу меры безопасности во всех российских учреждениях, власть ждет одного: чтобы люди начали следить друг за другом…Но они и так следят. А толку? Как от пса молока… Андрей Новиков, политолог

BNE: «Яблоко» обвиняет «Родину» в доносительстве Инициатива депутата фракции «Родина» Виктора Алксниса о парламентском запросе по поводу деятельности союза Комитетов солдатских матерей – политический донос. Так говорится в заявлении партии «Яблоко», поступившем в редакцию Граней.Ру. По мнению представителей партии, Алкснис «спешит стать главным исполнителем заказа на уничтожение неугодной Кремлю части гражданского общества». «Судя по заявлениям представителей «Родины», - говорится в заявлении «Яблока», - судьба рискующих жизнью и искалеченных мальчишек им так же безразлична, как и бюрократам из Кремля и Минобороны». Заместитель председателя «Яблока» Сергей Митрохин призвал руководителя «Родины» Дмитрия Рогозина «остановить истерию доносительства». 21.10.2004 15:43 дословно Валентина Мельникова председатель Союза комитетов солдатских матерей Что касается этого запроса, который аппарат Госдумы не постеснялся раздать журналистам и депутатом, то мне кажутся удиветельными несколько моментов. Полковник Алкснис, еще со времени его работы в Верховном Совете СССР, знает, что такое СКСМ. Знает, что для нас главное - переход к профессиональной армии, что у нас работают в основном волонтеры. И он не постеснялся назвать такую огромную сумму - 15 миллионов долларов! Что это за эксперты такие у него? Мы - одна из самых нищих правозащитных организаций, которые все небогатые. Международные фонды нам денег практически не дают. У нас абсолютно прозрачный бюджет. Так что если бы Алкснис захотел проверить, сколько мы тратим и на что, мы бы с удовольствием приняли его на своих 35 квадратных метрах. Даже несмотря на его габариты. Еще. Алкснис ведь депутат от «Родины» - фракции, которая считает себя патриотичной. Как же его однопартийцы допустили такое непатриотичное выступление? Многие из «Родины» прошли в Госдуму по одномандатным округам, включая и руководителя фракции Дмитрия Рогозина. И все они пользовались нашей поддержкой. Хочется по знакомству обратиться к Рогозину, с которым мы давно сотрудничаем, чтобы он объяснил Алкснису, что тот неправ. Полковник Алкснис, как мне видится, просто по-свински отнесся к своему избирательному округу (Одинцовскому. - Ред.), в котором проживает немало офицеров. Живут в общежитиях, им не выдают квартиры. Мы боремся за то, чтобы их обеспечили жильем. А полковник Алкснис, судя по всему, просто и не представляет, что это такое - жить годами в общежитии. Он-то свое элитное депутатское жилье получил еще при Советском Союзе. Я не стала бы связывать этот запрос Алксниса с нашим недавним заявлением по Чечне. Судя по дате, когда запрос был распространен среди депутатов, это скорее совпадение. Сейчас я скорее склонна винить новый аппарт Госдумы, тех людей, которые занимаются безопасностью и оброной. В предыдущем аппарате нас ценили, мы постоянно вносили свои предложения, чтобы защитить военнослужащих. Грани.Ру, 19.10.2004 Ахмед Закаев представитель Аслана Масхадова Конечно, Союз комитетов солдатских матерей - это не главнокомандующий, который может с нуля часов такого-то дня прекратить боевые действия. Но я не согласен с тем, что СКСМ - не воюющая сторона. Наоборот, они - на передовой, ведь это именно их дети гибнут на этой преступной войне. Опыт первой войны показывает, что наше сотрудничество с СКСМ может быть очень эффективным: благодаря этой организации были спасены не сотни - тысячи солдатских жизней. К тому же это те, к чьему голосу должны прислушиваться и в России, и за рубежом. Ведь якобы именно от их имени, от имени их детей и ради них российские власти ведут войну. И если солдатские матери скажут, что эта война им не нужна, российское общество, которое пять лет проявляло безразличие к происходящему в Чечне, может изменить свое отношение. Если не сегодня, то завтра. А Путин может продолжать войну только в условиях безразличия общества. Надеюсь, что к голосу солдатских матерей России прислушаются и на Западе. И в мире найдутся люди, которые примут решение не исходя из конъюнктуры большой политики, а подумав о том, сколько людей гибнет в Чечне. Почему именно СКСМ? Еще и потому, что Масхадов отреагировал на их инициативу. Если с подобными заявлениями выступят другие общественные организации, Масхадов также положительно отреагирует. Грани.Ру, 20.10.2004 Сергей Митрохин заместитель председателя партии Яблоко Я обращаюсь к Дмитрию Рогозину с призывом остановить истерию доносительства во фракции «Родина». В наше время никакая политическая сила не застрахована от того, чтобы, начав травлю других организаций, не оказаться впоследствии ее жертвой. Пресс-служба партии «Яблоко», 21.10.2004 справка Обращение Союза комитетов солдатских матерей России Мы знаем страшную цену десятилетия вооруженного насилия в Чечне. Это — огромные и невосполнимые потери чеченского народа: сотни тысяч убитых, пропавших без вести, беженцев, руины на месте городов и сел. Это — гибель тысяч наших сыновей — солдат и офицеров. Это – сотни невинных жертв террора. Целое поколение молодых чеченцев и российских военнослужащих искалечено опытом насилия и произвола. Обречены на нищету тысячи бедствующих инвалидов. Горе десятков тысяч семей, потерявших своих близких – вот цена, давно превысившая потери в Афганской войне, которую продолжают платить народы России. Мы можем только сожалеть о многих миллиардах рублей, отнятых войной у нашего погибающего здравоохранения, образования. Провалились в кровавую мясорубку чеченского конфликта деньги на увеличение пенсий, стипендий и детских пособий. Десять лет войны не принесли желаемых результатов ни для вас, ни для федеральных властей. По-прежнему из «чеченского тупика» нет выхода. Террор порождает антитеррор и наоборот. Ни в Чечне, ни в России народ не чувствует себя в безопасности. Господа командиры чеченских вооруженных формирований! Вы будете убивать или вас будут убивать – без конца. Вы ничего не сможете изменить, пока вас не признают субъектом переговоров. Солдатские матери обращаются к тем из вас, кто действительно хочет добра чеченскому народу, с предложением: дать миру шанс и начать переговоры о мирном урегулировании. Мы готовы ехать куда угодно, встречаться с уполномоченными вами людьми где угодно, лишь бы остановить смертельную гонку. Выступая в качестве инициатора переговоров, мы приложим все необходимые усилия, чтобы вовлечь в переговорный процесс представителей руководства Чеченской Республики и администрации Президента РФ, межправительственных и миротворческих организаций, а также влиятельных и уважаемых общественных деятелей. Начало переговоров поможет разорвать порочный круг и открыть перспективы возрождения нормальной жизни для вас и для нас. Мы ждем вашего ответа. Члены Координационного совета Союза комитетов солдатских матерей России Валентина Мельникова, Мария Федулова, Наталья Жукова 13 октября 2004 г.

BNE: За год в Чечне убит 241 мирный житель По данным российских правозащитников, в Чечне в этом году было убито более 200 мирных жителей, сообщает Интерфакс. «В этом году в Чечне был убит 241 житель. В этом числе - 100 жителей различных населенных пунктов, 83 сотрудника местных силовых структур, 8 чиновников республиканской администрации, 23 боевика. Личности еще 27 убитых не установлены», - сообщил представитель правозащитного центра «Мемориал» Дмитрий Грушкин. Он сообщил также, что с января по конец октября в Чечне были похищены 294 местных жителей. «Из этого числа 146 человек были освобождены, 20 найдены убитыми. 128 человек пропали без вести», - сказал представитель «Мемориала». В свою очередь, в пятницу «Международная амнистия» опубликовала доклад, в котором говорится о преследовании правозащитников в Чечне. В докладе, опубликованном на сайте «Международной амнистии», сообщается об усиливающемся давлении на правозащитников, случаях убийств, пыток и угроз в адрес тех, кто занимается расследованием нарушений прав человека, а также тех, кто попытался восстановить справедливость, обратившись в Европейский суд по правам человека в Страсбурге. Публикация доклада приурочена к саммиту ЕС-Россия, отложенному на декабрь. Как пояснил директор представительства «Международной Амнистии» при ЕС Дик Оостинг, организация призывает Евросоюз не игнорировать ухудшающееся положение тех, кто открыто высказывается о нарушениях прав человека в России, особенно в тех случаях, когда они непосредственно обращаются в родственную ему организацию – Европейский суд по правам человека. 14.11.2004 11:08

BNE: Чеченская война разъедает российское общество, как раковая опухоль Лорэн Милло Дмитрий потерял в Чечне ногу, но он не жалуется. Он живет у родителей в многоэтажном доме во Владимире – исторической колыбели России, и получает 1150 рублей в месяц. «Конечно, на жизнь это маловато, – соглашается он. – Тем более, что уже год я больше не работаю продавцом. Это стало слишком трудно физически», – рассказывает 28-летний парень. 28 декабря 1994 года, когда первая чеченская война только начиналась, его колонна попала в засаду: «Было ранее утро, в грузовике все спали. Нас было двадцать человек... Выжило только четверо». Десять лет войны в Чечне стали для российского общества такими кровавыми, как ни один другой конфликт после окончания Второй мировой войны. Во Владимире, где проживает 350 тысяч человек, погибло от 126 до 400 жителей. Но назвать точное число погибших, хотя бы этим почтив память сложивших голову за Россию, власти отказываются. «Не вижу, почему я должен называть вам эту цифру. И потом, у меня сейчас обед», – говорит начальник областного военкомата генерал Николай Сеньшов, который в разговоре с нами дважды бросает трубку. Число раненых тоже держится в секрете. «Военкомат отказывается предоставить нам список инвалидов, поясняя, что речь идет о контртеррористической операции», – вздыхает Наталья Волынова, руководитель центра по оказанию помощи инвалидам. Гроб. Николай Кириллов, председатель местной ассоциации ветеранов Афганистана – один из немногих, кто по этому поводу возмущается. «Во времена Афгана, когда в город доставляли гроб, весь Владимир десять месяцев находился в трауре. А сейчас, когда происходит теракт, через пять минут о нем все забывают. Ребята, возвращающиеся из Чечни, не понимают, как бессовестно их обманывают. Их постоянно обкрадывают офицеры, и они возвращаются сюда совершенно запуганными». «Я служил в Чечне с сентября 2000 по май 2001 года, и я вам говорю: это было действительно опасно – каждое утро мы проверяли дороги в поисках мин. Нам обещали платить 812 рублей за день, проведенный в зоне боевых действий», – рассказывает 23-летний Денис. Когда пришел день выплаты денег, ему сказали, что с 31 декабря 2001 года он участвовал не в войне, а в «контртеррористической операции» и имеет право лишь на 1000 рублей в месяц. Но, несмотря ни на что, он оправдывает эту войну: «Иначе все эти чеченские бандиты уже были бы в Москве. По крайней мере, мы их там удерживаем». После всех несчастий, о которых она слышит каждый день, 60-летняя Ангелина Русакова из местного Комитета солдатских матерей – отважной гуманитарной организации, в которую входят лишь 12 родителей – уже с трудом верит в величие российской армии. «Когда я была молодая, девушки даже не смотрели в сторону парня, не отслужившего в армии, – вспоминает она. – Сегодня у государства не находится даже марки и конверта, чтобы хотя бы сообщить молодым людям, отдающим за него свои жизни, на какую компенсацию они имеют право. Наоборот, делается все, чтобы они не получили причитающихся им денег». Резерв преступного мира. Травмированные пережитым в Чечне, униженные по возвращении, «чеченцы» (так здесь называют ветеранов обеих войн) представляют собой резерв для преступного мира. Ежедневно в криминальных сводках местных газет можно прочесть о том, как солдат, вернувшийся из Чечни, зарезал жену, зарубил топором отца или просто покончил с собой. «Когда ты только что вернулся, ты еще какое-то время чувствуешь себя как на войне, – рассказывают Денис и Саша. – Поначалу ты все время находишься в засаде. Стараешься закрывать ладонью кончик сигареты – чтобы снайперы не обнаружили...» Журналист Андрей Солдатов встревожен: «У спецслужб есть практика: каждое подразделение должно провести три месяца в Чечне. В результате появляется много людей, которые там выполняют функции «эскадронов смерти», а потом возвращаются домой». Чеченская война разъедает российское общество, как раковая опухоль. Во Владимире Комитету солдатских матерей уже нечем платить за аренду помещения, и он опасается, что вскоре будет вынужден закрыться. Инвалид Дмитрий смирился со своей участью и с продолжающейся войной: «Не мне решать, нужна эта война или нет, – говорит он. – Конечно, заставлять калеку жить на 1150 рублей нехорошо. Но от того, что я буду протестовать, разве что-то изменится?»

BNE: ФРГ и ЕС будут участвовать в нормализации положения в Чечне Президент Владимир Путин, прибывший сегодня в Германию с визитом, согласился с тем, чтобы ФРГ и Европейский союз (ЕС) приняли участие в нормализации положения в Чечне. Во время переговоров с германским канцлером Герхардом Шредером в Гамбурге, российский лидер сказал, что предложения Германии по участию в процессе решения чеченских проблем были «очень внимательно проанализированы» в Москве. «Мы принимаем их», - сказал В.Путин. Седьмые российско-германские переговоры на высшем уровне продолжатся 21 декабря в замке Готторф близ г.Шлезвиг. После официальной части В.Путин и Г.Шредер посетят дом германского канцлера в Ганновере. Отметим, что Г.Шредер известен своими «особыми отношениями» с В.Путиным, которые он сохраняет, воздерживаясь от публичной критики его действий, писала сегодня германская «Зюддойче цайтунг». Газета выразила сомнение относительно полезности такой политики в долгосрочной перспективе. Она признает, что Германия покупает почти 40% газа в России, однако «поставки, гарантируемые одним лицом, не являются надежными». «Самым надежным поставщиком газа будет Россия с рыночной экономикой и приоритетом закона», - утверждает издание. По мнению газеты, размеры России, ее природные ресурсы и ее ракеты являются «тремя причинами для того, чтобы быть любезным» с господином Путиным, в то время как Чечня, Украина и ЮКОС являются «аргументами в пользу того, чтобы не быть с ним слишком любезным». Другое германское издание, «Вельт», высказало несколько парадоксальное мнение относительно того, что оба лидера стали «естественными союзниками» еще и благодаря своему общему социальному происхождению. «Как Путин, так и Шредер вышли из самых бедных слоев, что породило в каждом из них несгибаемое желание вырваться из порочного круга бедности и отсутствия перспектив, - пишет газета. - Такие общие черты рождают гораздо более прочную связь, чем политические аргументы государства». 20.12.200

Антипутин: Однажды Владимир Владимирович™ Путин сидел в своем кремлевском кабинете и скучал. Год заканчивался, и делать было нечего. Владимир Владимирович™ поиграл в масонскую игру Putin-Chess, переставил предметы на своем президентском столе, переложил документы из синей папки в красную, выдвинул ящик стола. В ящике лежали: серебряная ложечка с монограммой московского генерал-губернатора Сергея Александровича Романова, черновик последнего слова террориста Ивана Платоновича Каляева, патроны к пистолету, из которого убили Игоря Талькова, несколько скрепок, потертый ластик, которым пользовался еще Леонид Ильич Брежнев, и одна звездочка Героя Советского Союза. - Ух ты… - сказал Владимир Владимирович™, доставая звездочку, - Если красную тряпочку на цветную заменить – Герой России получится. Владимир Владимирович™ приложил звездочку к лацкану своего президентского пиджака и вздохнул. - Жаль, нельзя самому себе дать… - пробормотал он, - Не поймут. Можно, конечно, дать тайно – но тогда какой смысл, если показать нельзя? Она и так у меня в ящике лежит… Владимир Владимирович™ нажал на кнопку вызова своей супруги. - Дорогая, - сказал Владимир Владимирович™, - У меня тут есть одна звездочка Героя России. Как ты думаешь, кому бы ее можно было дать? - Рамзанчику дай, - немедленно ответила супруга Владимира Владимировича™, - Так его жалко… сирота ведь... даже спортивный костюм ему постирать некому. - Рамзану? – удивился Владимир Владимирович™, - Э… и как ты себе это представляешь – его тюбетейку и звезду Героя России? - А че такого? – удивилась супруга Владимира Владимировича™, - У папы его была такая же тюбетейка. Ему ты звезду дал. - Действительно, - согласился Владимир Владимирович™, - Ну что ж… пусть будет Рамзану… может, продаст, стиральную машину купит… Владимир Владимирович™ положил трубку и стал выковыривать из планки звезды красную тряпочку.

BNE: Четверг, 16.04.2009 Комментировать Коммент.: 390 Активность: Вопросов: 128 Читали: 39688 Версия для печатиА. САМСОНОВА: 17:08, в эфире программа «Особое мнение». Меня зовут Тоня Самсонова и со мной сегодня в студии писатель и журналист Виктор Шендерович. Здравствуйте, Виктор. В. ШЕНДЕРОВИЧ: Добрый вечер. А. САМСОНОВА: Как Ваше настроение? В. ШЕНДЕРОВИЧ: Вкрадчивый вопрос… Должно испортится в ближайшие минуты? А. САМСОНОВА: Нет, почему? Вы просто читали новости перед эфиром. В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да, новости – это вообще такой жанр: от него настроение не улучшается. А. САМСОНОВА: Всё не так грустно, как Вам кажется. Мне так кажется. С нуля часов сегодняшнего дня в Чечне отменён режим контртеррористической операции. КТО – эта загадочная аббревиатура сегодня целый день звучит в эфирах информационных каналов. И только что мы с Вами услышали кусочек из речи Рамзана Кадырова, который сказал, что «каждый россиянин будет гордиться этим». Виктор, Вы же один из россиян. В. ШЕНДЕРОВИЧ: Рамзан Ахматович имел в виду, видимо, не меня. А. САМСОНОВА: Нет? Вы не каждый? В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет. Понимаете, какая штука… Я, между прочим, совсем не против отмены КТО. Не было ни одного эфира, когда я сидел в этой студии, чтобы в Новостях, в промежутке между двумя частями эфира, не рассказывали бы о том, что в очередной раз Россия по иску в Страсбурге выплачивает что-то похищенным, убитым... Это всё делали федеральные войска; т.е. делали это бандиты, но эти бандиты были в форме федералов. Преимущественно из-за них РФ деньгами и репутацией и отвечала. Если раньше жителям Чечни угрожали - их жизни, достоинству… - в том числе и федеральные войска, сейчас эта проблема снята. Жизни жителей Чечни и их достоинству, а также жителям соседних республик угрожали, в частности, братья Ямадаевы… Эту проблему снял, похоже, Рамзан Кадыров. Сейчас у народа одна проблема – сам Рамзан Кадыров, по моим наблюдениям. Но, как минимум, количество отморозков, которые могли убивать и похищать и унижать, несколько уменьшилось. Считать ли это победой России? Я не уверен, что это победа России; я не уверен, что есть большие основания для гордости. Я согласен именно в этом пункте с Юлией Латыниной, которая сказала, что это, скорее всего, победа Кадырова над Россией. Если посмотреть на всю ситуацию, перевернуть бинокль, и посмотреть вдаль - посмотреть, откуда мы шли к этому празднику, то следует признать, что первоначально Дудаев и Масхадов просили гораздо меньше независимости И на гораздо более скромных условиях, чем сейчас получил Рамзан Кадыров. И мы поубивали некоторое количество оппонентов, - и сегодня имеем то, что называется «режим». Режим личной власти Рамзана Кадырова. Кому-то нравится. Насколько я понимаю, довольно нравится Юлии Латыниной. Это вопрос вкуса. Мне - не нравится. Я просто констатирую, что это не субъект РФ де-факто, это - режим такой. Кому нравится – на здоровье. Мне - нет. А. САМСОНОВА: Но всё равно Кадыров в два этапа продавил это решение, можно сказать так. Потому что он сделал заявление в середине марта и сказал: «Мы имеем достоверную информацию о том, что с 31 марта соответствующие федеральные ведомства примут нормативный акт, снимающий все ограничения в отношении Чечни, имея в виду КТО. Потом 31 марта национальный антитеррористический комитет рассматривал это, и решил, что пока преждевременно снимать КТО. Проходит полмесяца… В. ШЕНДЕРОВИЧ: Уже не преждевременно. А. САМСОНОВА: Да. Как-то за полмесяца так всё поменялось-то? В. ШЕНДЕРОВИЧ: Это вопрос не ко мне. Это подковёрные истории, наверное, кто-то расскажет. Наверное, кто-то это знает и через какое-то время расскажет. Это довольно любопытно, но мне кажется, что это не имеет отношения к сути вопроса. Сути вопроса о месте Чеченской республики в РФ. А. САМСОНОВА: Теперь она стала такая же, как и все остальные. В. ШЕНДЕРОВИЧ: Не уверен, что такая же, как все остальные. А. САМСОНОВА: На бумажке так. В. ШЕНДЕРОВИЧ: На этом фоне с симпатией начинаешь относиться к самым удивительным руководителям других субъектов федерации, потому что, ещё раз повторяю, количество личных врагов Рамзана Кадырова, убитых в разных частях земного шара… я повторяю: может, это совпадение такое. Но только нам известных – десяток. Пальцы на руках кончились, дальше на ногах начинаем загибать. Количество личных врагов Рамзана Кадырова - убитых, расстрелянных, похищенных... Мне это не кажется победой России. Мне такой глава субъекта Федерации не нравится. Когда речь шла об отделении Чечни, тут есть простая логика. Отвечаю я за это как гражданин, или не отвечаю? За Уго Чавеса – это позор народа Венесуэлы, его проблемы. Ким Чен Ир – это радость или проблема корейского народа, а за это отвечаем мы как граждане Российской Федерации. Я не хочу отвечать за Рамзана Ахматовича Кадырова. Мне неловко. А. САМСОНОВА: Смотрите, если рассматривать ситуацию между федеральным центром, Кадыровым и Чечнёй, как бизнес-переговоры, такую модель построить, то у нас был очень хороший козырь, как раз КТО, потому что этот экономический козырь – открытие международных аэропортов, таможня. Это то что мы могли бы разменивать с Чечнёй на какие-то свои уступки. Теперь у нас этого козыря нет. Какие у нас остались способы влиять на ситуацию? В. ШЕНДЕРОВИЧ: Что значит «разменивать»? Понимаете, такого рода тяжёлые переговоры можно вести… вот захватили бандиты в Будёновске больницу - надо спасти заложников, поэтому мы ведёт переговоры с бандитами, с Басаевым, для того, чтобы спасти жизни заложников! Понимаю. Как-то практика обращения этой самой пресловутой вертикали (крутой-крутой) с другими субъектами Федерации… - как-то таких сложностей не было! Если республика Мари Эл что-то потребует у России, или Бурятская АО вдруг так начнёт разговаривать… я думаю, что другие механизмы есть. Если начнут исчезать личные враги… гибнуть десятками личные враги главы другого субъекта Федерации, - наверное, будет какая-то другая реакция. Здесь - как-то нет такой реакции. Поэтому мне интересно: кто тут под чьим портретом сидит? кто рулит процессом, а кто вынужден делать хорошую мину при плохой игре? И вот - у меня ощущение, что мы длительное время, положив некоторое количество десятков тысяч жизней (а там за сто тысяч за две кампании набралось)… Сотню тысяч людей на круг положив, русских, нерусских, штатское население, гражданское, военное, разное... – мы обменяли сепаратистов-политиков на отморозков. «Бандиты» - это подсудное слово, а «отморозок» - климатическое. Мы обменяли на отморозков. Мы не захотели иметь дело с полковником Советской армии, с генералом Советской армии, мы их поубивали… Это были сепаратисты, у которых были какие-то политические представления… Мы решили, что нам, РФ, выгоднее отморозок. Я не разделяю радость РФ по поводу победы отморозков. А. САМСОНОВА: Война в Чечне закончилась раз и навсегда, и чеченские кампании закончились раз и навсегда в этот день, для нас, для России? В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ничего там раз и навсегда не закончилось! Поскольку там не воцарился закон. Вы же помните скорбное лицо Кати Андреевой, которая просила убрать детей от телеэкранов, что в Грозном расстреливают людей. Ужас-ужас... Действительно, ужас. Только расстреливать людей начали уже на Ленинском проспекте. Так вот, этот гнойник жив, и я думаю, что ничего там не навсегда. Это мина замедленного действия, - которая, разумеется, рванёт через какое-то время. И мало не покажется. Но на сегодня - такой вот статус кво. А. САМСОНОВА: 363-36-59 – это телефон прямого эфира. Свои вопросы Виктору Шендеровичу, который сегодня с вами и со мной делится своим особым мнением, вы можете присылать на смс - +7-985-970-45-45. Мы тут заговорили о вертикали, о портретах, кто под кем сидит. Вот тут наш президент Д.А. Медведев вчера встретился с представителями гражданского общества, а ещё он сходил на интервью, вернее, Муратов сходил на интервью к президенту. Он весь из себя такой прекрасный! Правда клеветнические западные журналисты говорят, что Медведев просто хочет кому-то нравиться, улучшать свой имидж. В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ничего плохого в том, чтобы улучшать свой имидж и нравиться, нет. Политик должен пытаться улучшать свой имидж и нравиться. В нормальных странах политики, улучшая свой имидж и пытаясь понравиться публике, выигрывают конкуренцию у других политиков, на свободных, честных равных выборах. А. САМСОНОВА: Медведев выигрывает конкуренцию у Путина? В. ШЕНДЕРОВИЧ: Вот! Вопрос же не в том, что президент пытается понравиться. Плохо для меня здесь - неочевидность правил игры. В нормальной стране политик – это человек, у которого есть своя политика, который выходит к народу со своей программой и выигрывает или не выигрывает выборы с этой программой. Он старается привлечь на свою сторону наибольшее количество населения, разных социальных групп... И мы понимаем единые правила для всех: для Саркози, Руаяль, ле Пена, кто там ещё есть? Мы понимаем, что позиции у них разные, а правила игры одни. В случае с Медведевым - это всё ёжики в тумане выплывают по этой речке. Мы не знаем, чего он хочет, Медведев, мы можем гадать. И мы не знаем, что он может. Мы тоже гадаем. В других странах с этим полегче. Мы представляем себе меру компетенции: на что имеет право президент, а на что не имеет права. В нашем случае - можем только гадать. Знак! поскольку мы все вынуждены по советско-византийской традиции ориентироваться на знаки: расположение стариков на Мавзолее… Хороший знак то, что Медведев допустил до своего тела Дмитрия Муратова и дал интервью «Новой газете» - это хороший знак. То, что он встречается с представителями гражданского общества – это хороший знак. Другое дело, что он Дмитрию Муратову не сказал ничего такого, чего бы он не мог бы сказать программе «Время». Но - некоторый знак. Мы прислушиваемся к этим знакам, и ёжик снова уплывает в туман. Что дальше? Если бы речь шла об открытой, гласной, внятной политике, тогда можно было бы говорить – этот политик хочет опереться на эти силы, другой политик опирается на другие силы. Мы по-прежнему имеем дело с Византией, в которой появился вот такой знак. Разумеется, Медведев хочет выйти в некоторое самостоятельное политическое плавание. Но мы, избравшие его президентом, не знаем, до какой степени он вообще в состоянии; какой длины там верёвочка на ноге. Мы не знаем. Мы не знаем правил, по которым он стал нашим президентом. И мы не знаем, кстати, чего он хочет по большому счёту! Потому что как политик он себя не проявлял. Мы можем только догадываться и строить предположения, основываясь на том, что ему нравится не группа «Любэ», а «Deep Purple» и пьёт он не пиво, а что-то другое… - мы можем как-то пытаться достраивать этот портрет. Но только так. А. САМСОНОВА: Смотрите, газета «Коммерсант» сегодня собирала комментарии различных общественных деятелей по поводу этой встречи. В частности, г-жа Новодворская сказала, это не точная цитата, что негоже ходить людям, защищающим гражданские права, правозащитникам, на встречу с президентом, у которого в стране есть политические заключённые. До тех пор, пока он их держит, не к лицу с ним здороваться. В. ШЕНДЕРОВИЧ: Я не соглашусь здесь с Валерией Ильиничной, которую совершенно искренне уважаю. Не соглашусь потому, что это процесс, конечно, взаимный. Конечно, тут непонятно, где причины, а где следствия. Вопрос в том, - если оценивать действия правозащитников и главного редактора «Новой газеты»... - вопрос в том, зачем они это делают. Я не сомневаюсь в искренности тех, кто это делает. А. САМСОНОВА: У меня очень простой вопрос. Вот стоит Медведев, протягивает Вам руку для пожатия. Вы протяните свою? Вы пожмёте ему руку? В. ШЕНДЕРОВИЧ: Я даже Путину руку пожал. Деваться некуда. Ты пришёл… Для этого есть всякая пресс-служба, чтобы как-то договариваться об этикете. Если ты пришёл, то глупо не подавать руки. Придти для того, чтобы не подать руки – это как-то очень затейливо. Разумеется… А. САМСОНОВА: Но Вы сейчас не жалеете? Вы так сказали… Даже Путину руку пожал. В. ШЕНДЕРОВИЧ: Это была не лучшая секунда моей жизни. Ну, раз пришёл… Можно было не приходить, но пришёл, так пришёл. Дело же не в том! Если мы все такие тонкие и ранимые, значит не ходи. Вопрос в том, чего достигает… - чего мы, общество, достигнем этим. Если это не только будет знак, либеральный знак, что вот встретился с «Новой газетой» и представителями либеральной части общества, если это не очередная игра в доброго следователя и злого следователя, а если это действительно выход Дмитрия Анатольевича Медведева в некоторое самостоятельное политическое плавание… - дай бог! Посмотрим. Но для этого нужны некоторые поступки. Поступки в рамках, абсолютно, закона. У президента РФ по Конституции довольно большие возможности. Я думаю, что Дмитрий Анатольевич как юрист это прекрасно понимает. А. САМСОНОВА: Тут есть другая история. Она случилось не в Москве, а в Петербурге. И тоже там представители власти ходили в СМИ. Богатейший чиновник Петербурга пообщался с телевидением. Правда, назвал он после того, как эфир закончился, зрителей быдлом и пригрозил разогнать ведущих. Кто же это был? Это был Сергей Бодрунов, он председатель комитета экономического развития промышленности, политики и торговли. И он пришёл на Пятый канал и сказал примерно следующее после эфира: «Мало ли кто вам звонит! Какое-то быдло! Подумаешь, 25 тысяч безработных! Это ничего, капля в море». А потом он очень жаловался на ведущих и говорил: «Я выйду на акционеров и встречусь с генеральным директором канала. Я всех вас… и вашей программы не будет в ближайшее время. Вы не понимаете! Я не просто глава комитета, у меня есть другие рычаги влияния. Ваши ведущие пускай готовятся отправляться на биржу. Хотя их там не устроят, никто их не возьмёт на работу». В. ШЕНДЕРОВИЧ: Замечательно! Бодрунов фамилия? А. САМСОНОВА: Да. В. ШЕНДЕРОВИЧ: Вошёл в историю, молодец. А. САМСОНОВА: Как это «вошёл в историю»? Он первый, что ли? В. ШЕНДЕРОВИЧ: Вляпался! Нет, он не первый хам. Он один из немногих, кого записали на диктофон. И теперь интересно, - интересно дальнейшее. По моим таким тихим европейским представлениям, на биржу должен сегодня уже идти он. Вот сейчас, в эти минуты, он должен уже узнавать адрес биржи. Потому что по моим тихим европейским представлениям, после этого значительная часть этого «быдла», т.е. телезрителей, 25 тысяч, они должны, вот эти 25 тысяч, а лучше 250 (из солидарности), стоять возле Смольного или где там это всё? Неподалёку от г-жи Матвиенко, и спрашивать её: «Ау, Валентина Ивановна, Вы подписываетесь под тем, что говорит этот ваш председатель комитета? Вы подписываетесь? Если подписываетесь – скажите нам. Если не подписываетесь – увольте его, потому что он хам». Там есть просто юридическая составляющая. Это угроза - уголовщина абсолютная, с моей точки зрения. Политика в некоторых простых странах - примитивных, типа Дании, Швеции… вся Европа примитивная… она довольно просто устроена. Ты как политик либо разделяешь это мнение, подписываешься и несёшь ответственность. Не подписываешься – дай знать, отдели себя. Валентина Ивановна должна сегодня, с моей точки зрения, совершить какой-то поступок, политический. Отсутствие поступка тоже будет поступком. А. САМСОНОВА: Что ж Вы всё к Валентине Ивановне? В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, с ним-то о чём разговаривать? Мало ли что какой хам скажет! А. САМСОНОВА: С ним уже бесполезно? В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, зачем с ним разговаривать? Мне интересно, как дальше будет работать политическая машинка. Я знаю, как эта политическая машинка работала бы к западу от наших страниц, если не считать Белоруссию. Она работала бы так, что сегодня бы он не работал. Он бы был уже не на должности. А. САМСОНОВА: Давайте российские реалии посмотрим, не будем мечтать о других машинках. В. ШЕНДЕРОВИЧ: А почему не помечтать? Мне нравится! Я мечтатель. А. САМСОНОВА: Но, тем не менее, с одной чаши весов у нас огромное влияние денег, человек говорит: «Я выйду на акционеров…» И правда страшная, мы сталкиваемся с этим, когда ты встречаешь на дороге человека, у которого машина круче твоей и ты понимаешь, что он богаче, то ты ничего с этим не сделаешь. И публичность такая, как, например, обладание записью диктофонной этих слов, оно что-то противостоит, или бабло против зла никак? В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, нет! Как раз публичность – это одно из немногих наших оружий. А. САМСОНОВА: Она работает до сих пор? В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да, работает. Оно работает не так, как в Дании, но работает всё равно. А. САМСОНОВА: Всё ещё? В. ШЕНДЕРОВИЧ: Я думаю, что да. Не надо самим себя загонять… очень важно, какую позицию ты занимаешь. Не надо самим отступать. Есть конкретная, вот эта ситуация. Знаете, как в старом анекдоте – я понимаю, что вам не нравится советская власть, но почему вы решили начать с нашей парикмахерской? Так вот, иногда надо начинать с парикмахерской! Мы не изменим вообще… Все эти разговоры: «российский менталитет». Есть конкретный случай. Вопрос к телезрителям. Он был прав? Вы быдло или вы граждане? Если быдло – сидим тихо, пасёмся, если граждане – выходим на улицы и говорим: вот в этом конкретном случае - увольте этого конкретного хама. Или мы за вас не проголосуем! А. САМСОНОВА: Вы говорите об оружии публичности. Но вот Вам дело Бахминой. Уж куда публичности больше! Столько тысяч подписей! К президенту напрямую обращаются! В. ШЕНДЕРОВИЧ: Мало. Девяносто восемь тысяч людей, желающих освободить беременную женщину, многодетную мать, не совершившую никаких убийств, ничего тяжкого, 98 тысяч на 140 млн. – это мало. Если бы их был 1 млн., она бы была уже на свободе. Она, видимо, будет на свободе в ближайшее время. Не до такой степени тупа власть, чтобы уж этого не сделать! Но если бы было не 98 тысяч, а 980 тысяч, то она бы была на свободе в тот же день. А. САМСОНОВА: Вы говорите, что она, видимо, будет. Но когда Медведев отвечает в интервью «Новой газете», даже он не делает таких предположений – видимо, невидимо. Он говорит: «Я не знаю. Это непредсказуемый процесс». Судебные процессы непредсказуемые. В. ШЕНДЕРОВИЧ: Если судебные процессы для Медведева непредсказуемы, значит он слишком большой теоретик, я думаю... Да нет же! Он не может сказать… Не знаю, может ли он сказать другое - или не может. Он очень осторожный - я уже говорил об этом, и не только я, все заметили… Он очень осторожно, обтекаемо высказывался. «Да» и «нет» не говорить, «чёрного» и «белого» не называть… А. САМСОНОВА: Ну, посмотрим, как будет высказываться Виктор Шендерович после небольшого перерыва. Мы вернёмся снова в студию. Спасибо! НОВОСТИ А. САМСОНОВА: Добрый вечер. Мы вновь в студии. Меня зовут Тоня Самсонова. Это программа «Особое мнение». Своим особым мнением с вами сегодня делится Виктор Шендерович, журналист и писатель. Здравствуйте ещё раз, Виктор. В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ещё раз добрый вечер. А. САМСОНОВА: Номер смс для ваших вопросов - +7-985-970-45-45. Ну что ж, мы тут обсуждали чиновника из Санкт-Петербурга. Вы говорите, что надо выходить на улицу людям. Вот смотрите, Дмитрий Медведев что на это отвечает. «По всякому случаю отказа в праве проведения мирных собраний и шествий нужно создавать правоприменительную практику, судебную практику, нужно обращаться в суд, и требовать разбора полётов, почему отказали». В. ШЕНДЕРОВИЧ: Это кто говорит? А. САМСОНОВА: Медведев. Президент страны говорит своим людям, как бороться с чиновниками. В. ШЕНДЕРОВИЧ: А кем был этот человек, когда нас дубиночками ОМОН колотил? Не помните? А. САМСОНОВА: Я-то помню, но я не понимаю, как это такое может быть. В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет! Он говорит совершенно правильные вещи! А. САМСОНОВА: Нет, мой начальник говорит моим клиентам, как им бороться со мной. Вместо того, чтобы напрямую… В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, он говорит правильные вещи. Идите в суд! Он нас послал всего лишь в суд, мог бы и дальше. Идите и судитесь. И добивайтесь, - говорит он. Добивайтесь справедливых приговоров. Низкий ему поклон. Мы ходим сначала на митинги, потом получаем по башке, потом идём в суд… А. САМСОНОВА: …а потом нас Медведев гладит по голове. В. ШЕНДЕРОВИЧ: А потом платим ещё тысячу рублей за нарушение законов, да? Или, допустим, кого у нас тут… Козловского Олега, который 13 дней отсидел, провёл в заключении, и получил потом 10 тысяч рублей компенсации. И сказал… предложил тому же президенту посидеть две недели в тюрьме за 10 тыс. рублей компенсации. Очень правильная идея – посылать нас в суд. Но только судьи внимательнейшим образом смотрят на реакцию, на бровь – нахмурится или не нахмурится. Такого рода заявление, может быть, каких-то судей сподвигнет... Уже пару дней назад было сообщение, что, кажется, суд признал незаконным задержание Лимонова, или что-то в этом роде… А. САМСОНОВА: Я только Вас спрошу, судьи на чью бровь смотрят, блондина или брюнета? В. ШЕНДЕРОВИЧ: Они смотрят на все четыре брови. Они вообще ориентируются. Они себе не враги. Они смотрят вокруг. Это всё к вопросу о знаках. Пока что мы, как ёжики в тумане, обмениваемся знаками. Вот правильный знак – будем расшифровывать и трактовать эти знаки... Сейчас 15 тысяч политологов будут обсуждать, что это означало: это знак такой или он просто хочет… В отсутствие законной практики, где судья… Есть страны (я их знаю), где судьи просто решают по закону. Есть законы, и они по закону решают, тупо. Совершенно неважно, что перед этим сказал Медведев или Путин. А вот есть законы, они так и поступают. Мы же по-прежнему заглядываем в туман, засовываем туда руку по локоть, уже пальцев не видно, плечо ещё здесь, и пытаемся нащупать в этом тумане, что же на самом деле они имеют в виду… Потому что от этого зависит правоприменение! четвертовать его прямо в зале суда, или выплатить ему компенсацию за унижение. Один и тот же судья это будет делать. И эти случаи есть. Я слежу за разными судьями: когда в одном случае так, в другом так. Немножечко в других обстоятельствах. Но говорит он всё правильно! Вопрос в том, что мы живём в стране, где очень внимательно люди следят за знаками. И в этой стране… он же президент России, а не Швейцарии. Вот что скажет президент Швейцарии – совершенно безразлично, потому что судья будет всё равно принимать независимые решения, и всё равно будут независимо работать законодательные органы. А здесь от интонации, от расшифровки того, в какую сторону он мигнул, действительно, зависит правоприменение… А. САМСОНОВА: В этой стране следят внимательно за двумя вещами, как минимум – за знаками и за футболом. Здесь произошло такое... В. ШЕНДЕРОВИЧ: Что ж Вы о больном-то! А. САМСОНОВА: …чрезвычайное событие для «Спартака» - отставили ещё одного тренера. В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, для «Спартака» это не чрезвычайно. Чрезвычайно – если бы дали долго работать главному тренеру «Спартака». А. САМСОНОВА: Полгода он трудился. В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, я должен сказать, что… когда-то тренер сборной Бразилии сказал, что невозможно тренировать сборную в стране, где сколько-то миллионов человек всё понимают в футболе. Поэтому я не буду изображать из себя знатока футбола. Я болельщик всего лишь. Но конечно, когда раз за разом увольняют главного тренера, не давая толком… Это длинная история, это понятно даже непрофессионалу, что становление игры – длинная история. И Клинсмана должны были уволить, и Райкарда из «Барселоны» десять тысяч раз должны были... Был период, когда «Барселона» играла очень плохо, потом стала показывать лучшую игру вообще в Европе. Это длинная история – постановка игры. Не думаю… Я с печалью воспринял это. А. САМСОНОВА: Под руководством Лаудрупа 13 было матчей, из которых 4 были выигрышными, а 6 проигрышными. В. ШЕНДЕРОВИЧ: Плохо играли. Спора тут не получится. Вопрос только в том, как сделать лучше. Пока что частая смена тренеров - в любом случае… Я не знаю команд… Вот, мы видим команды, которые играют сегодня в полуфинале Лиги Чемпионов. Это команды, которые долго, иногда десятки лет тренирует один и тот же специалист! По крайней мере, три английские команды, Фергюсон два десятка, Венгер – больше десятка. Это длинная дистанция, на которой можно «на длинную» играть, выращивать и ставить игру. Здесь… Ну, снова кого-то поставят. Что мы будем ждать: что команда, которая проигрывает два матча из трёх, вдруг начнёт выигрывать? Я не очень в это верю. Впрочем, я явно превысил степень своей компетенции. Я болельщик и буду переживать в любом случае, кто бы ни пришёл. А. САМСОНОВА: Но у Вас есть какие-то, может быть, предложения? В. ШЕНДЕРОВИЧ: Предложение такое: «Спартак» - чемпион! А. САМСОНОВА: Хорошо. Красно-белые. И здесь мы с Вами солидарны. Ещё одно спортивное событие, за которым следит не только Россия, но и весь мир, который собирается участвовать в зимней Олимпиаде в 2014 году. Это выборы в Сочи. И вот уже более полутора тысяч сочинцев проголосовало досрочно. Их, как говорят, вроде как даже свозили на автобусах и высаживали недалеко от Избиркомов, и они туда ходили пешком. Как же быть? За кого они голосовали? В. ШЕНДЕРОВИЧ: Представляете, если за Немцова? Строем - за Немцова! Автобусами свезли, и сказали: «Голосуй за Немцова, иначе отключим газ!» Нет, понимаете, все наши выборные технологии… мы столько раз об этом говорили в прошедшие восемь лет, столько было выборов, на которые привозили на автобусе… Были случаи, когда на этом автобусе возили по всем избирательным участкам (в том числе на Кавказе). Одних и тех же избирателей. Это старая история - с этими досрочными голосованиями. Это самое маленькое, что может произойти при нашей избирательной системе. А. САМСОНОВА: Поделитесь, пожалуйста, ведь у Вас, наверное, большой наблюдательский опыт. Какие ещё технологии надо применять? В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, про это диссертации, наверное, написаны, про то, как обеспечить правильное голосование. Пригласите Чурова, он вам расскажет. Только тогда провода к нему, электроэнергию… под ногти что-нибудь… А. САМСОНОВА: Какой Вы добрый, Виктор! В. ШЕНДЕРОВИЧ: Я - очень. Нет, ну - чтобы рассказал правду про избирательные технологии! Нет, ну - маникюр... Я про ногти, может быть, напрасно, может и без ногтей… может сам расскажет. Технологии отработанные. А. САМСОНОВА: Неужели Пахомова не выберут даже без этих технологий? В. ШЕНДЕРОВИЧ: Не факт. Не знаю. Они себе не верят, поскольку там сильнейший комплекс неполноценности. Поскольку политики давно нет, и политиков нет, то это вырабатывает сильнейший комплекс неполноценности. Может, он мог бы быть замечательным политиком - и выиграл бы! Мы этого не узнаем - не то чтобы никогда, но в ближайшее время не предвидится собственно выборов. Поэтому они дёргаются, волнуются и совершают глупости. Ну и, мягко говоря, не всегда соблюдают закон. Можно так сказать, чтобы без суда? Не всегда соблюдают закон. Как мне кажется… А автобус – это самое маленькое, что может предложить наша избирательная практика. А. САМСОНОВА: Ваши ставки, давайте поиграем в букмекерскую контору. В. ШЕНДЕРОВИЧ: «Манчестер-Юнайтед» (Смеётся). А. САМСОНОВА: «Манчестер-Юнайтед» не избирается на выборах в Сочи. Всё же? В. ШЕНДЕРОВИЧ: Он побеждает сам в честной борьбе. Можно что-то прогнозировать, хотя Черномырдин сказал, что прогнозирование – вещь сложная, особенно когда речь идёт о будущем. У него есть такая великая фраза. Прогнозы, действительно, очень сложная вещь. Но в футболе это, всё-таки, основывается на твоих наблюдениях. А в случае с Сочи букмекерские конторы закрываются, не принимаются ставки… А. САМСОНОВА: Невыгодно? В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, не невыгодно, а - бывают матчи, где есть большое подозрение на нечестность одной из сторон, и ставки там не принимаются. В этом случае букмекерские конторы закрываются. В Сочи ни одна букмекерская контора работать не будет. А. САМСОНОВА: Виктор Шендерович в программе «Особое мнение», писатель и журналист. Спасибо Вам большое. Передачу вела Тоня Самсонова. До новых встреч.

BNE: Третий президент - третья чеченская Любые, даже самые удачные дефиниции и классификации неизбежно условны и упрощают живую действительность. Справедливо это и для известной и популярной дихотомии нашей правящей клептократии ("партия бабла" и "партия крови"), предложенной Андреем Колесниковым. На самом деле группировок больше, а линии водораздела между ними подвижны. Так, в последнее время все более активно выдвигается в публичное пространство в качестве третьей кремлевской силы "партия кровищи", давно и упрямо, еще со времен Кадырова-отца, недовольная путинским проектом "Кадыров". Здесь не время обсуждать все достоинства и недостатки этого проекта. Заметим только, что единственной альтернативой ему сегодня является полномасштабная третья чеченская война, которая станет военной, политической и нравственной катастрофой России. Трижды подряд наступать на одни и те же грабли было бы полным безумием. Что понимают даже сверхупертый в чеченском вопросе Путин и, как мне до последнего времени казалось, медведевское окружение. Но это не останавливает "партию кровищи", которая так и не смогла смириться с потерей Чечни как зоны своего кормления и, что может быть даже еще важнее, зоны своей пьянящей власти над жизнью и смертью любого ее обитателя. Проект "Кадыров" лишил их этих двух базовых удовольствий, и они его за это искренне ненавидят. Некий Перекрест, оспаривающий в последнее время у Хинштейна титул Короля сливных бачков, опубликовал недавно предоставленный ему спецслужбами обширный антикадыровский материал. Важна не достоверность или недостоверность этого материала. Известно, что чеченские полевые командиры выясняют отношения между собой методами далекими от канонов буржуазного гуманитарного права. Не нам (с сотнями исков к России в Страсбурге) читать им по этому поводу проповеди. Важно то, что впервые в кремлевском информационном пространстве было снято табу на критику Кадырова. Затем еще одна солидная газета решила, что именно на ее страницах должна быть объявлена кровная месть Кадырову. "Партия кровищи" громко заявляет о своих ставках и о своей повестке дня. Возможным союзникам в нарастающем внутрикремлевском конфликте она называет цену своей поддержки - Кадыров. А вот что сообщает обычно хорошо информированный и имеющий свои источники в Кремле и Белом доме еженедельник The New Times: "Вообще глава государства обнаруживает умение договариваться с силовиками. В ФСБ, например, уверены, что в первую очередь именно окружению Медведева Рамзан Кадыров обязан и международной эскалацией дела против депутата Госдумы Адама Делимханова, обвиняемого в организации убийства Руслана Ямадаева, и возобновлением отмененного было режима контртеррористической операции в Чечне. Судя по всему, президент разделяет недоверие федеральных силовиков к чеченскому руководству". Перечитайте, пожалуйста, этот абзац еще раз. Он содержит чрезвычайно важную информацию о новой конфигурации сил в Кремле. "Пария бабла" (окружение Медведева) не только вступила в тактический союз с "партией кровищи", "обнаружив умение договариваться с силовиками", но, оказывается, именно она и осуществляет публичное информационное сопровождение антикадыровской кампании. Как и все неожиданные политические коалиции, этот союз имеет свою внутреннюю логику. Силовики, которым чертовски хочется еще раз поработать в Чечне, конечно, ментально ближе к Путину и его группировке, чем к медведевским баблистам. Но они прекрасно понимают, что Путин никогда не пойдет на зачистку Кадырова. Закрытие проекта "Кадыров" - это официальное признание поражения России во второй чеченской войне и объявление третьей. Это возвращение в 1999 год в гораздо худшей исходной позиции. Это полная политическая делегитимизация Путина как "спасителя отечества в 1999-м". Наши лучшие политические публицисты от Проханова до Радзиховского одинаково убедительно и страстно объясняли нам, что дети были сожжены в Беслане, а заложники задушены в "Норд-Осте" ради величия России и торжества ее геополитических интересов. И что же нам теперь будут рассказывать? Путин определенно станет одной из первых политических жертв третьей чеченской. Но разве "партия бабла" не заявляет уже открыто, что она хотела бы отправить Путина в отставку? Вот вам и совпадение тактических интересов и дополнение возможностей друг друга. Одни способны организовать любую провокацию, а другие - обеспечить ее информационное и политическое прикрытие. Не наблюдаем ли мы уже около месяца первую, пока еще осторожную стадию этого процесса? К тому же вожди "партии бабла" (они хорошо известны) - это те же самые люди, которые возглавляли операцию "Наследник" в 1999-м и, вступив тогда в союз с жаждущими реванша силовиками, через поход Басаева в Дагестан и взрывы домов в Москве, Волгодонске и неудавшийся в Рязани развязали вторую чеченскую войну, чтобы привести к власти свою, как им казалось, марионетку. Так почему бы десять лет спустя этим мушкетерам не повторить ту же самую комбинацию и не поставить на этот раз у власти более управляемого (как им снова кажется) человека? О, разумеется, как и в прошлый раз, исключительно ради благородного дела "продолжения либеральных реформ в России". Как говаривал еще один из творцов операции "Наследник-99": "Ну и что ж, что война. Ну поубивают немножко. Всегда где-нибудь кого-нибудь убивают. Зато какой замечательный бизнес!" Пока путинская группировка готовится "докончить работу" в Грузии, медведевская завязывает опасный роман с энтузиастами третьей чеченской. Обе стремятся перехватить друг у друга "патриотическую" карту. Война за Кавказ - это всегда война за Кремль. Андрей Пионтковский 15.05.2009 10:34



полная версия страницы