Форум » Экономика » ВЕДОМОСТИ//Государство и экономика: Миф об экономических успехах авторитаризма » Ответить

ВЕДОМОСТИ//Государство и экономика: Миф об экономических успехах авторитаризма

12345: Государство и экономика: Миф об экономических успехах авторитаризма Дэни Родрик 13.08.2010, 150 (2668) В самом конце июля несколько сотен демократических активистов сошлись на одной из площадей Москвы, чтобы протестовать против ограничений на свободу собраний. Они держали в руках листки с цифрами «31», напоминая о 31-й статье Конституции России, гарантирующей «право собираться мирно без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование». Их окружила милиция, которая попыталась разогнать демонстрацию. Одного из известных критиков Кремля и еще нескольких людей поспешно затолкали в милицейскую машину и увезли. События вроде этого происходят в России почти ежедневно. Премьер-министр Владимир Путин управляет страной твердой рукой. Гонения на оппозицию и нарушения прав человека, судя по новостям, стали обыденной практикой. Во времена, когда демократия и соблюдение прав человека становятся общемировой нормой, подобное поведение вряд ли улучшает репутацию России. Авторитарные лидеры, подобные Путину, понимают это, но, видимо, считают, что репутационные издержки можно и потерпеть ради сохранения неограниченной власти в своем государстве. Но они не совсем осознают, что их действия наносят вред экономическому будущему и международным позициям их стран. Взаимосвязь между политикой государства и его экономическими перспективами — один из основных и наиболее изучаемых предметов в общественных науках. Что лучше скажется на экономическом росте — сильная рука, свободная от давления политической конкуренции, или множество конкурирующих группировок и, следовательно, открытость новым идеям и возможности прихода к власти новых политических игроков? Опыт восточноазиатских государств (Южная Корея, Тайвань, Китай) вроде бы доказывает правильность первого варианта. Но как тогда объяснить факт, что практически все преуспевающие страны (за исключением тех, богатство которых зависит от природных ресурсов) — демократические? Может быть, политическая свобода — предпосылка, а не следствие экономического роста? Если мы будем рассматривать не отдельные примеры, а систематические данные, почерпнутые из истории, то обнаружим, что статистически авторитаризм вовсе не способствует экономическому росту. На каждую успешную авторитарную страну, которой удавалось добиться быстрого роста, приходится несколько провалов. На каждого Ли Куан Ю из Сингапура найдется множество лидеров вроде Мобуту Сесе Секо из Конго. Демократии оказываются эффективнее диктатур не только с точки зрения обеспечения долгосрочного экономического роста, но и по нескольким другим важным параметрам. В том числе демократиям присущ больший уровень экономической стабильности — подъемы и спады цикла деловой активности оказываются не такими сильными. Демократические страны лучше справляются с внешнеэкономическими шоками (такими как ухудшение соотношения импортных и экспортных цен или неожиданное прекращение притока капитала). Им свойственно больше инвестировать в человеческий капитал — здоровье и образование. И в этих странах складывается более справедливое общество. Авторитарные режимы, напротив, в конце концов создают экономические системы, которые так же хрупки, как и их политические системы. Их экономический потенциал если и существует, то благодаря качествам отдельного лидера или в силу благоприятных, но временных внешних обстоятельств. Авторитаризм не приводит ни к продолжительным периодам экономических инноваций, ни к лидерству в мировой экономике. На первый взгляд Китай — исключение из этого правила. С конца 1970-х гг., когда окончились губительные для страны эксперименты Мао, Китай демонстрирует беспрецедентные темпы экономического роста. Хотя в стране демократизированы некоторые процедуры принятия решений на местном уровне, в общем и целом китайская коммунистическая партия плотно контролирует внутреннюю политику, а ситуация с соблюдением прав человека далека от идеала. Но Китай остается сравнительно бедной страной. Его экономическое будущее в немалой степени зависит от того, сумеет ли государство открыть свою политическую систему для конкуренции так же, как оно уже открыло для конкуренции свою экономику. Без такой трансформации нехватка институционализированных механизмов для выражения взглядов и растущая организованность оппозиции в конечном счете приведут к такому конфликту, который власть будет не способна подавить. В итоге пострадают и политическая стабильность, и экономический рост. И Россия, и Китай — огромные и могущественные экономики. Их пример способен внушить лидерам по всему миру мысль, что любая страна может добиться экономических успехов, проводя жесткую политику по отношению к местной оппозиции. Возьмем пример Турции, восходящей экономической державы, которая, как казалось до недавнего времени, всегда будет одной из немногих крепких демократий на Ближнем Востоке. Во время первого срока премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган ослабил ряд ограничений, наложенных на курдское меньшинство, и провел реформы по приведению правового режима страны в соответствие с европейскими нормами. Но в последнее время Эрдоган и его сторонники начали плохо замаскированную кампанию по запугиванию своих оппонентов и усилению государственного контроля над СМИ и негосударственными институтами. По сфабрикованным обвинениям в подстрекательстве к терроризму и организации государственных переворотов арестованы сотни офицеров, ученых и журналистов. Прослушивание телефонных разговоров и преследование критиков Эрдогана распространены так широко, что некоторые считают, что страна превращается в «республику страха». Хотя у турецкой экономики крепкая основа, поворот к авторитаризму плохо скажется и на ней. Он окажет коррозионное действие на качество принимаемых политических решений и негативно повлияет на репутацию Турции в мире. В поисках по-настоящему перспективных экономических супердержав стоит обратить взор на страны вроде Бразилии, Индии и ЮАР, которые завершили демократические преобразования и вряд ли откатятся назад. Конечно, ни одна из этих стран не свободна от серьезных проблем. Бразилия до сих пор не смогла восстановить прежнюю экономическую динамику и найти средство быстрого роста. Индийская демократия крайне консервативна и является серьезнейшим тормозом для экономических перемен. В ЮАР ужасающе высок уровень безработицы. Но эти вызовы несравнимы с проблемами институциональных преобразований, с которыми придется столкнуться авторитарным странам. Не удивляйтесь, если в конце концов Бразилия оставит Турцию далеко позади, ЮАР обгонит Россию, а Индия — Китай. Быстрый поиск: Владимир Путин, Ли Куан, Тайип Эрдоган Автор — профессор политэкономии Школы госуправления им. Кеннеди Гарвардского университета Читайте далее: http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/243563/mif_ob_ekonomicheskih_uspehah_avtoritarizma#ixzz0wa8eK1tQ

Ответов - 4

Борис_Н_Е: Правительственные эксперты предупредили о грядущем кризисе Евгения Письменная Маргарита Лютова Vedomosti.ru 28.07.2011 Эксперты, переписывающие по поручению правительства стратегию развития России до 2020 г., разослали в министерства промежуточную версию труда. В августе документ рассмотрит президиум правительства. Если не менять модели роста, экономику России ждет один из двух сценариев: либо она будет медленно затухать, либо надуются и потом лопнут пузыри. В ловушке В 1999-2008 гг. российская экономика интенсивно росла благодаря притоку капитала и расширению внутреннего рынка. Эта эпоха закончилась, уже в следующем году рост замедлится до 2-2,5% в год (прогноз Минэкономразвития на 2011 г. — 4,2%, на 2012 г. — 3,5%), обещают правительственные эксперты. Если правительство попытается разогнать экономику до роста на 6-7% в год (стимулируя потребление и кредит), то к концу десятилетия Россию ждут «кредитная яма» размером в 16% ВВП и болезненный кризис, предрекают эксперты. Нынешняя модель себя исчерпала из-за трех фундаментальных ограничений: закрытости экономики, недостатка прямых и длинных инвестиций, недостатка конкуренции на внутреннем рынке. Проблема конкуренции для России центральная, указывают эксперты: не техническая, а макроэкономическая и даже политическая. Недостаток конкуренции разгоняет инфляцию, рыночные агенты слишком неравны, государственные и монопольные секторы превалируют, а новые компании натыкаются на барьеры при входе на рынок. Переходить реку Чтобы избежать кризиса, нужно много усилий, предупреждают эксперты. Универсальной формулы устойчивого роста нет, пришли они к выводу после анализа историй успеха других стран. «Переходить реку, нащупывая камни под ногой», — напутствуют они российских чиновников словами китайского реформатора Дэн Сяопина. Но есть обязательные ингредиенты успеха: ориентация на внешний спрос, рыночное распределение ресурсов, высокая норма сбережений (20-25% ВВП) и макроэкономическая стабильность. Определили эксперты и четыре главных вызова: «демографический крест» — число занятых падает, а обязательства бюджета растут; «ножницы конкурентоспособности» — издержки высоки при слабых институтах; «институциональные разрывы» — отсталые институты при высоком качестве человеческого капитала; «сырьевая зависимость» — укрепление рубля стимулирует импорт, формирует дисбалансы во внешней торговле и ведет к деиндустриализации страны, росту неэффективной занятости. Стране нужна институциональная стратегия — «широкий фронт реформ», пишут эксперты. Инфляция — наше все Основной вопрос денежной политики и политики валютного курса заключается в скорости снижения инфляции до уровня 3-5% в год, пишут эксперты. Высокая инфляция — кость в горле: затрудняет преодоление бедности и усиливает расслоение населения. Кроме того, высокая инфляция предопределяет высокие риски при инвестиционном планировании и выбор в пользу текущего потребления, а не сбережений, снижает доверие к национальной валюте и самому правительству. Рост цен бьет по таким важнейшим проектам государства, как «рубль — резервная валюта» и «Москва — международный финансовый центр». Эксперты пишут, что нужно принимать новое бюджетное правило, определяющее объем и порядок использования доходов бюджета от экспорта сырьевых ресурсов. Структурный дефицит бюджета необходимо финансировать за счет рыночных заимствований, а объем госдолга ограничить 20-25% ВВП. Конъюнктурные доходы опять следует отправлять в резервный фонд и фонд национального благосостояния. За шесть лет эксперты рекомендуют отказаться от экспортной пошлины на нефть и нефтепродукты, а цены на них выравнять на внутреннем и внешних рынках, отказаться от субсидирования экономики за счет заниженных цен на энергоресурсы. Нельзя больше увеличивать расходы бюджета, не связанные с финансированием инновационной экономики. Денежно-кредитную политику нужно ужесточать, считают эксперты, сокращать эмиссию денег Банком России и укреплять номинальный курс рубля. Надо ограничивать предложение денег банками и сохранять — до снижения инфляции — высокие процентные ставки депозитов ЦБ и по операциям прямого репо. На Пенсию в 63 года Пенсионная реформа неизбежна, приходят к заключению эксперты — и перечисляют несколько основных ее пунктов. Минимальный стаж надо увеличивать с 5 до 15-20 лет: с 5 до 10 лет одномоментно, далее наращивать постепенно, по году в год. Тарифы взносов в пенсионную систему, наоборот, нужно снижать до 20-22%, как и персонифицированный взнос на страховую и накопительную части пенсии — с 16 до 14%. Налоговую базу можно расширить за счет повышения порога зарплаты для отчислений взносов в пенсионную систему. Пенсионный возраст нужно повышать до 63 лет для всех. Это можно сделать медленно — к 2035 г. — и быстро — к 2030 г. (по шесть месяцев за год для женщин и по три месяца в год для мужчин). Эти реформы ослабят зависимость пенсионной системы от федерального бюджета, обещают эксперты, но не ликвидируют ее. До 2020 г. пенсионный трансферт из казны составит 1,8-2,3% ВВП, а к 2050 г. сократится до 0,18-0,21%. Красная кнопка Бизнесмены правительству не доверяют, даже если оно делает что-то полезное, говорится в докладе экспертов. Чтобы доверие получить, надо наладить обратную связь. Эксперты предлагают ввести в России пост федерального уполномоченного по защите прав инвесторов и создать совет по защите прав инвесторов и контролю норм. У уполномоченного должно быть право накладывать «мягкое вето» на проекты нормативных актов, противоречащих интересам инвесторов. Преодоление этого вето возможно решением премьера. Еще одна мера для защиты прав инвесторов от недобросовестных действий чиновников — «красная кнопка». Это специальное окно на сайте федеральных ведомств, в которое можно было бы обратиться при ущемлении прав. Реформа рынка труда обязательна, продолжают эксперты. Суть изменений они выразили формулой: «Переход от защиты действующих рабочих мест к защите работников на рынке труда». Власти нужно отказываться от поддержки неэффективных предприятий в обмен на их отказ от сокращения занятости, пишут они: «Это путь в никуда». Повысить производительность труда нужно за счет активного перераспределения рабочей силы с менее эффективных предприятий на более эффективные. И если экономика России собирается развиваться и расти, то без мигрантов не обойтись, указывают эксперты: «Не бывает роста экономики без существенного прироста населения, а тем более при его убыли». Нужно развивать программы постоянной миграции, говорится в отчете, которые должны позволить компенсировать убыль населения мигрантами. Эксперты не совсем правы, когда сравнивают период с 1999 по 2008 г. с нынешним, считает главный экономист «Тройки диалог» Евгений Гавриленков: слишком большие различия в денежной политике. После 2008 г. ЦБ перестал активно вмешиваться в курсообразование, продолжает он, а это ослабило зависимость курса рубля и роста экономики от цены на нефть. Прогноз в 2-2,5% выглядит чересчур пессимистичным, полагает Гавриленков: если судить по данным о конечном использовании ВВП, и в этом, и в прошлом году рост на самом деле составлял примерно 5%. Задача пенсионной реформы крайне актуальна, уверен Гавриленков, но росту она вряд ли поможет, только облегчит бюджетную ситуацию. Зато снизить инфляцию до 3-5% правительство способно уже в следующем году, заключает он: «Было бы желание». Докризисная модель роста себя исчерпала — и это очевидно всем, говорит Владимир Тихомиров из ФК «Открытие». Необходимо переходить от модели, основанной на потребительском спросе, к инвестиционной. Но для этого, считает он, требуются трудные политические решения: масштабная приватизация, завершение тарифной реформы, улучшение инвестклимата. Если ничего не предпринять, то 2-2,5% возможно, соглашается он. Эта публикация основана на статье «Россия на пути к кризису» из газеты «Ведомости» от 28.07.2011, №138 (2904) Читайте далее: http://www.vedomosti.ru/politics/news/1327570/rossiya_na_puti_k_krizisu#ixzz1TNFYvjN9

BNE: Бизнес будет визировать все решения чиновников Правительство ввело новые правила утверждения документов. Теперь прежде чем выпустить новый документ, затрагивающий интересы бизнеса, все министерства и ведомства должны будут согласовать его с предпринимателями. Как пишет сегодня "РБК daily", специально для процедуры согласования создан департамент Минэкономразвития. Новый департамент появился во исполнение постановления правительства, наделившего министерство полномочиями по проведению оценки регулирующего воздействия и разработке методических указаний, согласно которому все проекты нормативных актов, затрагивающие предпринимательскую деятельность, будут анализироваться в МЭР. Сейчас в ведомстве Э.Набиуллиной обсуждается процедура согласования решений чиновников с бизнесом. По данным "РБК daily", одним из инструментов, скорее всего, станут листы-опросники, принятые при подготовке решений правительств практически во всех странах Европы. Вероятнее всего, они будут рассылаться через "Деловую Россию" и "Опору России". Предполагается, что к опроснику будет приложен понятный бизнесу комментарий к проекту документа. В соответствии с постановлением правительства без визы департамента проекты будут считаться несогласованными. Впрочем, в постановлении есть оговорка, что в случае, если виза не получена в течение 30 дней, проект документа считается с департаментом согласованным. Главой департамента назначен Алексей Херсонцев из АНО "Центр публичной политики". 16 августа 2010г.

БНЕ: Властный тандем назван причиной стресса для экономики Президент Дмитрий Медведев и премьер Владимир Путин, которые никак не могут решить, кто из них пойдет на выборы в 2012 г., создают серьезные проблемы для российской экономики, следует из заявления S&P. Политическая нестабильность мешает агентству поднять кредитный рейтинг страны Евгения Письменная Екатерина Кравченко Vedomosti.ru 02.09.2011, 02:14 Standard & Poor's (S&P) подтвердило суверенные кредитные рейтинги России — долгосрочный по обязательствам в иностранной валюте на уровне BBB, краткосрочный — A-3, прогноз — «стабильный». Понизив рейтинг в 2008 г. (было BBB+), S&P больше его не меняло. Активы правительства превышают его обязательства, а страна в целом занимает позицию внешнего нетто-кредитора, объясняет S&P решение сохранить рейтинг. Угроза снижения рейтинга была, даже несмотря на низкие показатели госдолга (см. врез), знают сотрудник Минфина и чиновник правительства: последний год расходы растут слишком быстро. Но снова выручила дорогая нефть: повышение средней цены нефти (в обновленном прогнозе до $108 за баррель со $105) сбалансировало бюджет. По итогам года федеральный бюджет выходит в нулевой дефицит, объявил вице-премьер и министр финансов Алексей Кудрин. Но дорогая нефть не только помощник, зависимость от нее — одна из главных структурных слабостей российской экономики, пишет S&P. Ненефтяной дефицит бюджета — 8% ВВП — выше докризисного уровня, а потому растут риски из-за возможного снижения цены на нефть. Бюджетную политику последних трех лет S&P называет экспансионистской: растут межбюджетные перечисления, пенсии и зарплаты. Российское правительство станет должником уже с 2012 г. Чистый долг вырастет до 4% ВВП к 2014 г., делают прогноз аналитики. По долговой стратегии правительства до 2014 г. уровень госдолга увеличивается с 11,2% ВВП в 2011 г. до 17% в 2014 г. Вторая слабость, указывает агентство, — «политическая неопределенность, вызванная неопределенностью процесса преемственности президентской власти и слабостью системы сдержек и противовесов между институтами власти». Этот фактор, по утверждению S&P, тоже ограничивает уровень рейтингов. Повышение рейтинга на одну степень обычно ведет к снижению доходности по бондам эмитента на 0,5%, говорил ранее аналитик «Открытия» Александр Афонин. Вопрос о президентских выборах будет решен Медведевым и Путиным, пишет S&P. Исход выборов может повлиять на будущую бюджетную экономическую политику, рассуждают аналитики S&P, но не радикально: «Политика вряд ли будет существенно отличаться от проводимой ранее». Они предполагают, что российский госкапитализм и тесные связи между политикой и бизнесом сохранятся, даже несмотря на недавно предпринятые усилия по ускорению приватизации и выведению чиновников из советов директоров госкомпаний. Для агентства, которое занимается кредитным рейтингом, так серьезно учитывать политический фактор не типично, говорит Валерий Миронов из Центра развития Высшей школы экономики. Странно, что рейтинговое агентство заметило политическую нестабильность только сейчас, иронизирует Евгений Гавриленков из «Тройки диалог»: «По-моему, у нас политически все давно определено и ничего не меняется: госкапитализм сдерживает развитие экономики долгие годы». В России есть одна неразгаданная загадка, считает Миронов: при высокой цене на нефть, при большом рынке капитал из страны уходит самыми высокими темпами среди схожих экономик (в первом полугодии отток составил $31,2 млрд): «Значит, есть какой-то фактор. И скорее всего это та самая политическая непределенность». Когда решение принимается малой группой — пусть даже двумя очень умными людьми, — велик риск допустить ошибку, говорит Миронов. S&P использует фактор неопределенности в политике, чтобы отсрочить повышение рейтинга, считает Крис Уифер из банка ING, финансовые позиции у России сильны: международные резервы превышают $540 млрд, а общий внешний долг составляет всего $46,6 млрд. Всем ясно: кто бы ни был президентом — Путин или Медведев, — политика будет одинаковой, продолжает он, только первый осуществляет преобразования мелкими и контролируемыми шагами, а второй предпочитает более быстрый темп реформ. По мнению Уифера, рейтинг России может быть повышен после согласования позиций по вступлению в ВТО. Эта публикация основана на статье «Тандем – стресс для экономики» из газеты «Ведомости» от 02.09.2011, №164 (2930)

БНЕ: Медведев должен стать русским Ли Кван Ю Игорь Юргенс Евгений Гонтмахер Борис Макаренко Никита Масленников Vedomosti.ru 05.09.2011, 01:40 Россия в очередной раз попадает в «ловушку модернизации». Ни одна из предыдущих модернизаций не породила в России ни массового собственника, ни гражданина — той силы, которая способна подхватить импульс модернизационных процессов и сделать их необратимыми. А без него не получалось и современное государство, которое не может управлять без четких правил взаимодействия с обществом и ответственности перед ним. Закрытый институт, ответственный лишь перед самим собой, — это и имперская, и коммунистическая модель — дважды на протяжении века рушился под собственной тяжестью. Как и всякая закрытая система, он не умел и не желал понять требования времени, а потому оказывался непригодным при усложнении отношений в экономике или обществе или под давлением кризиса. Беда современной российской модернизации именно в этом. Ее архитекторы хотят тащить экономические и технологические инновации, но при этом не пущать какие-либо институциональные реформы, которые ограничили бы реальных распорядителей ресурсов — бюрократию и прикормленные или (что мало что меняет) прикормившие ее дружественные бизнес-структуры. В стране появился рынок, развивается (со всеми оговорками) средний класс, активно растет сообщество «людей интернета», а политическая система остается «чуть приоткрытой» — ровно в той степени, которую правящая бюрократия считает неопасной для своей монополии на власть и собственность. В итоге страна стоит на месте, модернизацию гальванизируют точечно и в ручном режиме, замирают любые инвестиции — внешние и внутренние, денежные, материальные и человеческие. Потому что все научены: судьба решений зависит не от закона, не от практики его применения, а от того, кто определяет правила и исключения из них. В штабе предвыборной кампании Билла Клинтона в 1992 г. висел плакат: «Все дело в экономике, чувак!» [It's the economy, stupid!] В штабе российской модернизации — если таковой когда-нибудь будет — впору вешать плакат: «Дело не в экономике, чуваки!» Собственно, ничего экстраординарного. Так — с персоналистских решений и ручного управления — начинались многие модернизации. Главное — чтобы это ручное управление было направлено на создание институтов, которые бы его постепенно демонтировали. «Прогресс наступал в два этапа: сначала права с обманом, потом права без обмана» — так резюмировал модернизационный процесс в Турции биограф Ататюрка Эндрю Манго. Но не каждый персоналистский режим возглавляет Ататюрк или Ли Кван Ю.Не каждый готов ломать собственный политический класс, приучая его уважать закон и отвечать по закону. Та часть российского политического класса, которая уповает на «третий срок», слишком явно хочет сохранения «прав с обманом» — обманом общества и обманом себя самих. Их лозунг — «как бы все улучшить, ничего не меняя». Отличительной чертой управленческого стиля Дмитрия Медведева стало «выколачивание» из чиновников выполнения решений — будь то пересмотр политики страховых платежей или исполнение государственного оборонного заказа. Это насущная необходимость, но в полную силу этот стиль заработает, только если: чиновники будут чувствовать не только «давление сверху», но и «давление сбоку» — от сидящих в парламенте реальных и дееспособных партий; к этому добавится «давление снизу» — со стороны гражданского общества, СМИ, интернет-сообщества: выложенный в сеть ролик в последнее время оказывается более эффективным средством ограничения чиновного произвола, чем все министры и прокуроры; в результате всего этого действия государственной бюрократии окажутся подчиненными политической воле и будут преследовать политические цели, отвечающие запросам общества и интересам государства. Такой политический стиль позволит и задать вектор модернизации, и построить коалицию за ее реализацию. Честность предстоящих думских выборов — одна из ключевых развилок, которые определят драматургию будущего политического цикла. Многое зависит от того, насколько гражданским окажется поведение всех политических акторов: властный истеблишмент должен осознать, что пресловутый административный ресурс может поправить цифры в итоговых протоколах выборов, но не восстановит доверия общества — а только оно является мандатом на модернизационный курс государственной власти. Попытка обеспечить на этих выборах удобный для партии власти результат задаст плохую генетику всей властной конструкции; оппозиционные партии должны осознать свой общий интерес в противодействии административному ресурсу и объединить усилия в наблюдении за выборами; от гражданского общества и средств массовой информации также зависит немало. Недопустима пропаганда нигилистского поведения, которое играет на руку даже не партии власти, а ее самой реакционной части. Очень важна проповедь поведения гражданского — прийти и проголосовать по единственному рациональному принципу: не веришь ни одной партии — голосуй за ту, которая наименее неприятна; добавим еще один механизм влияния: интернет уже доказал свою действенность в одергивании вопиющих злоупотреблений и преступного бездействия власти. Если интернет-сообщество в предвыборный период проявит принципиальность и боевитость в защите права граждан на свободный выбор, у нас будет больше надежд на честные выборы. Перед нами укрепленная «полоса препятствий» на пути модернизации: неэффективность государственного управления — плохие институты — кризис доверия государству со стороны и общества целом, и особенно его активной части. В этих условиях реальный запуск модернизации может осуществить исключительно лидер, обладающий не только мандатом электорального доверия, но и четким планом модернизации, и политической волей к двум разным, но взаимодополняющим вещам: решительным институциональным реформам и открытому диалогу, если потребуется — спору с обществом, в том числе со всеми политическими партиями и организациями гражданского общества. Видя в словах и делах Дмитрия Медведева именно такой модернизационный посыл, Институт современного развития считает перспективным и многообещающим его выдвижение на второй срок. Но, чтобы модернизация действительно стартовала, чтобы вокруг нее сложилась «коалиция доверия целям», должен быть выполнен набор условий: — объявление о выдвижении «кремлевского кандидата» в президенты должно произойти как можно раньше, чтобы период предвыборной кампании — активного общения политических партий с обществом — был в полной мере использован для продвижения модернизационной повестки дня и «завоевания доверия» общества обновляющейся властью. Очевидно, что такое решение однозначно должно поддерживаться другим, невыдвигающимся членом «тандема»; — из этого следует, что «Единая Россия» должна объявить о своей поддержке выдвинувшегося кандидата. Если этим кандидатом становится Медведев, то он должен заявить о поддержке программы «Единой России», с которой она идет на парламентские выборы (это не исключает, а скорее предполагает позитивное отношение Медведева и к ряду принципиальных положений из программ других партий); — вместе с тем Медведев для формирования собственной предвыборной программы должен пригласить к широкому диалогу о модернизации все общественные силы страны, экспертное сообщество и гражданское общество; — очевидно, что в такой ситуации «кремлевский кандидат» должен — вопреки сложившейся традиции — принять участие в предвыборных дебатах с другими кандидатами, при условии что эти дебаты сосредоточатся на теме модернизации. В перспективе — очевидно, после окончания обеих избирательных кампаний — может встать вопрос об оформлении общественного движения и (или) экспертно-политической площадки для равноправного диалога с властью о ходе модернизации и жестком общественном контроле над ее реализацией. Именно поэтому гипотетическое выдвижение Дмитрия Медведева в сентябре оставляет почти полгода на то, чтобы он смог публично предъявить, обсудить и доработать эту программу. Фактически речь идет о заключении неформального, но обязывающего для обеих сторон (Дмитрий Медведев и модернизационно настроенная часть российского общества) договора, основная цель которого — приступить наконец к широкомасштабной модернизации России. Авторы — председатель правления, член правления, директор дирекции и советник Института современного развития Материал основан на тексте доклада «Нулевой цикл следующего президента», который будет полностью опубликован на сайте Института современного развития Эта публикация основана на статье «2011 год: «нулевой цикл»: Второй срок Медведева» из газеты «Ведомости» от 05.09.2011, №165 (2931)



полная версия страницы